Сосед с прицепом - Анна Мишина Страница 72

Ну вот, визуализировала? Молодец, Надя.

Веду пальцем по экрану.

— Да, — отвечаю.

— Что да, Надя, что да? — рявкает из динамика голос Лёни. — Ты где шляешься? Где? Почему на звонки не отвечаешь? Я не понимаю, ты мать или кто?

— Что? Я с тобой вообще не обязана разговаривать, — говорю как можно спокойнее.

— Что ты там мямлишь? Где мой сын? Где Марк? — орет в трубку.

Приходится отстранить телефон от уха, выслушивая ор на расстоянии.

— Да что ты орешь, — до слуха доносится женский голос.

Мама? Серьезно?

— Дай трубку! Надя! — точно, мама. — Надя, это ты сына украла? Ты его снова вывезла? Да как ты только могла? Что ты за мать, раз не даешь ребенку жить с отцом? Марик сам выбрал его сторону, — причитает мать.

— Вы проворонили моего ребенка? — закипаю. Да я не просто закипаю, у меня сейчас крышечка свистеть начнет. — Вы моего ребенка потеряли? — я даже боюсь представить, если бы они позвонили раньше, когда Марк еще не приехал. Я бы инфаркт схлопотала. А сейчас я почти улыбаюсь, потому что сын у меня. Да. Но он приехал ко мне сам, и никто его сюда не тащил.

— Что значит проворонили? — пыхтит родительница.

— Вот и я хочу понять. Как такое могло произойти?

— Надя, ты его забрала? Признавайся! — давит голосом.

— Нет. Я была дома. Из которого Лёня сам и забрал моего сына. В опеку доложу, чтобы такого любвеобильного папочку ограничили в правах. И в суде заявлю! Так что не будет легко твоему любимому зятю. Так и передай ему. За сына загрызу, — рычу в трубку я и сбрасываю звонок, нервно отложив телефон на стол.

Потеряли.

Свистит, да. Я не умею ругаться. Я никогда не была инициатором ссор. Я все терпела. А тут не могу, но и сказать ничего не получается.

Телефон снова оживает, но на этот раз я сбрасываю вызов Лёни. Пусть теперь локти кусает.

— Мам, ты с кем? — из ванной выходит Марк.

Волосы сырые, взлохмаченные.

— Отец твой очнулся, — подсказываю. — Требует вернуть тебя. А то украла тебя, вывезла незаконно.

— Вот он бредит, — фыркает.

— Марк. А ты читал мое письмо, которое я тебе на почту писала? — хочу все же узнать.

— Нет, не видел. Отец отобрал.

— Это было не так давно, как я поняла, — уточняю.

— Да, — соглашается.

— А позвонить мне ты мог? Когда уехал. Ты же даже не отвечал на мои звонки.

— Отец запретил.

— А сам?

Молчит. Поджал губы.

— Иди, — решаю его не мучить. — Поспи. Дорога долгая была.

Сын кивает и скрывается в своей комнате.

А я от накатившего бессилия закрываю глаза и подпираю голову руками, опираясь о стол.

Лёня просто так не оставит побег Марка. Приедет, думаю. Будет снова читать морали, давить, унижать. Но не сегодня-завтра. Однако подготовиться к этому надо. А еще нужно доложить об инциденте своему адвокату. Пусть подскажет, как нам быть дальше. А еще…

Господи, да когда же уже все встанет на свои рельсы? М?

Беру все же телефон в руки и набираю Льва.

— Надь?

— С Новым годом, Лёва.

— С Новым. Что-то случилось?

— Ага, — вздыхаю. — Марк приехал. Один, представляешь? А Лёня там волосы на себе рвет и винит меня в краже ребенка.

— Я бы твоему Лёне ноги поотрывал… — возмущенно.

— Не буду отвлекать. У меня все хорошо. Про третье число не забудь.

— Забудешь тут, — хмыкает. — Пока, — прощаемся.

Ну вот и хорошо. А адвокату чуть позже наберу.

Сидя на кухне, вспоминаю про подарок. Дарю сыну наушники, и он искренне радуется.