Больше, чем сделка - Дж. Дж. Пантелли Страница 72

Эйден внимательно дослушивает мои истории до конца, а потом заключает в объятия, и я забываю, о чем болтала три минуты назад. Часам к пяти утра я вырубаюсь на груди своего парня. Своего парня? Да, иначе я уже не могу его назвать. Сквозь сон я слышу монотонный голос Эйдена. Он что, читает мне стихи наизусть?

«Любовь, как роза, роза красная,

Цветет в моем саду.

Любовь моя – как песенка,

С которой в путь иду.

Сильнее красоты твоей

Моя любовь одна.

Она с тобой, пока моря

Не высохнут до дна…»[15]

Я прячу лицо в подушку, чтобы он не распознал подвох. После того как парень заканчивает цитировать шотландского поэта, я делаю вид, что потягиваюсь, и поворачиваюсь к нему. Наши губы тут же соприкасаются, и я закидываю на него ногу.

— Не хочу, чтобы ты уходил, но скоро в этом доме станет шумно. Нужно как-нибудь представить тебя своим родителям, как-нибудь… Я подумаю.

— Я тоже не хочу, но встреча с твоим отцом – отличный стимул свалить.

Улыбаясь, Эйден целует меня и собирает с пола свою одежду. Я наблюдаю, как он одевается. Жаль, что ночь так быстро закончилась.

— Встретимся у кинотеатра?

— Я приеду пораньше, чтобы купить билеты, и буду ждать тебя у входа. – Эйден открывает балконные двери и щурится от солнца. Я успеваю нагнать его перед тем, как он окажется за пределами моей спальни. Крепко обвиваю его руками и говорю:

— Спасибо.

— За что? – чуть поворачивает ко мне голову он.

— Что оказался не таким, каким я себе представляла.

Эйден прочищает горло, в котором, видимо, застрял нехилый ком, и, чмокнув меня, ретируется через ограждение.

* * *

К завтраку я спускаюсь в отличном настроении. Миранда одаривает меня осуждающим взглядом, а отец изучает местную прессу.

— Доброе утро!

— Ого, вот это счастливый голос, – улыбается папа и откладывает свое газетное чтиво в сторону. – И что послужило такому всплеску радости?

— Просто еще один солнечный день. Разве нужна причина, чтобы чувствовать себя счастливой? – делаю глоток свежевыжатого сока.

— Эдвард, кажется, я знаю причину такого поведения. – Миранда садится напротив меня и ехидно прищуривает серые глаза.

— Неужели? И что же это? Я чего-то не знаю? – искренне удивляется отец.

— Миранда… – пытаюсь не допустить землетрясения.

Она лишь отдирает корочку от грейпфрута и произносит:

— Час назад какой-то парень на красной «Камаро» рванул от наших ворот.

Вот стерва! В моей груди все сжимается, и я жду реакции папы. Я пальцами уже раздавила кусок хрустящего тоста от напряжения.

— Эштон?.. – Этот взгляд мне хорошо знаком. – Миранда не придумывает?

Мои бегающие глаза веселят мачеху.

— Разве ты не видишь, милый? У нее же на лице все написано!

— Пап, прости. Эйден – хороший парень, я…

Черт, даже не могу закончить предложение.

— Эйден Палмер? Так ты с ним шашни крутишь? – На шее отца проступают вены, а пальцы белеют, сжимая вилку.

— Он мне нравится. И мне не пятнадцать лет.

Я встаю из-за стола, но мощный хлопок отца по столешнице пригвождает меня к полу.

— Эштон Вероника Гласс!

Я оборачиваюсь, потому что, когда отец называет мое полное имя, жди беды.

— Мне пора на занятия, да и к Лукасу хочу заглянуть. До вечера!

Сматываю удочки и исчезаю за парадной дверью. Мне в спину летят угрозы папы и ехидные реплики Миранды. Ненавижу эту белобрысую дрянь. Ненавижу!