Любовь и смерть - Элис Вайлд Страница 72

Почему я не сделал этого?

Теперь придется выбирать. Узел судьбы, связывающий меня с ней, или узел верности ему… и эта внутренняя борьба душит меня.

Пока она не примет метку, я не смогу ее защитить. Но я не переживу, если Аид заставит меня причинить ей боль.

— Цербер. – Голос Аида звучит спокойно и мягко. – Похоже, у тебя появились секреты от меня.

— Какие секреты, господин?

— Записка. Что это ты призвал Смерть к моим вратам. Мне продолжать?

— Я лишь хотел исполнить свой долг и защит…

— Довольно! Я был у Судеб и знаю о твоей связи.

Жизненные силы покидают меня, сердце замирает в груди. Зачем они ему рассказали? Наверное… конечно, они хотят, чтобы Аид использовал это против меня.

Против нее.

— Я не…

— Молчать! Я не давал тебе слова, – шипит Аид прямо мне в ухо и обходит меня кругом. – Еще я знаю, что она нашла новый сосуд для тела Смерти. Похоже, его душа все еще жива.

Что?

Бросаю быстрый взгляд на смертную: ее лицо бледно, поражено ужасом, но я не могу понять, правду ли говорит Аид.

— А теперь, Цербер, заставь ее заговорить. Заставь сказать, кто его привязал.

— Кто это? – рычу я на нее, слова горьким ядом застывают на губах, взгляд темнеет решимостью, и я осознаю, что уже сделал шаг вперед, к Хейзел, сам того не заметив.

Я не могу остановиться. Цепь душит меня. Я должен следовать приказу.

— Я не могу…

— Она может и сделает это, – перебивает Аид. – Вытяни из нее. Сломай ее, если придется.

Она смотрит на меня широко раскрытыми от страха глазами. Одна половина моей души самодовольно упивается своей властью, а вторая страдает и корчится в муках.

Я подхожу все ближе, у нее перехватывает дыхание. Она не кричит и не убегает. Просто смотрит на меня, и это заставляет мое сердце сжаться.

Она по-прежнему доверяет мне.

Я протягиваю руку и хватаю ее за горло. Она позволяет мне сделать это. Я мог бы свернуть ей шею одной рукой, я…

Глухой стон боли.

Я моргаю и вижу Хейзел. Она корчится на полу у дальней стены.

— Послушный мальчик, – издевательски усмехаясь, бросает Аид, и вдруг я понимаю, что, должно быть, швырнул ее туда. – Продолжай.

Сердце выпрыгивает из груди, разум кричит мне сопротивляться. Надо остановиться, но не могу. Хейзел поднимает взгляд. Слезы катятся по щекам, пока она пытается подняться. Убраться с моего пути.

И зверь во мне рычит.

Я внезапно оказываюсь в нескольких дюймах от нее, зубы оскалены, дыхание рваное, упираюсь ладонями в стену по обе стороны от ее головы. Запирая ее.

Я борюсь с собой, чтобы не коснуться ее… чтобы не причинить боль.

— Цербер, – всхлипывает она.

Услышав свое имя из ее уст, я успокаиваюсь. На поле боя воцаряется хрупкий мир. Давай. Скажи это. Прикажи мне. Дай мне возможность ослушаться его. Я умоляю глазами, но слышу голос Аида.

— Я велел тебе сломать ее, – приказывает он. – Если она не назовет имя сама, забери его. Забери все, что ей дорого. Раздень ее. Немедленно!

Я не знаю, что делать. Цепь Аида и нить судьбы рвут меня на части и требуют повиновения.

Я с наслаждением вдыхаю ее запах. Этот нежный и сладкий аромат сводит меня с ума.

Дрожащими руками касаюсь темного шелка ее платья.

Нет.

Я рву ткань, выставляя напоказ нижнее белье. В голове эхом раздается голос Аида.

Сломай ее.

Возьми ее.

Раздень ее.

Клыки ада, я хочу ее, но не так.