Развод с генералом. Больше не подчиняюсь - Виолетта Весна Страница 72

— Хорошо. Теперь это не просто намерение, а процесс.

— Звучит утешительно.

— Это не утешение. Это реальность. У реальности иногда сухой голос секретаря суда.

Я села за стол.

— Демьяну надо сообщить?

— Формально суд уведомит его сам. Человечески — лучше написать. Коротко. Без объяснений. Без «прости». Без «я не знаю, правильно ли делаю». Ты не обязана смягчать для него последствия решения, которое приняла.

Я взяла телефон.

Открыла чат с Демьяном.

Последнее сообщение было вчерашнее: «Спасибо, что ответила. Отдыхай». Одно сообщение. Без контроля, без новых вопросов. Он сдержал договоренность хотя бы на один вечер, и почему-то именно это сделало новую дату тяжелее.

Я написала:

«Мне сообщили дату предварительного заседания по разводу. 18 ноября, 10:30, участок 14».

Палец завис над кнопкой отправки.

Мира не торопила. За это я была ей благодарна.

Я отправила.

Ответ пришел не сразу. Прошло семь минут. За это время я успела поставить чайник, выключить его, снова включить и понять, что вообще не хочу чая.

Наконец телефон завибрировал.

«Получил. Я не буду оспаривать и затягивать».

Я прочитала.

Потом еще раз.

И только на третий поняла, что села обратно на стул.

Мира подошла ближе.

— Что он написал?

Я показала ей экран.

Она прочитала и некоторое время молчала.

— Это хороший ответ, — сказала наконец.

— Да.

— И от этого больно.

Я усмехнулась. Не весело.

— Ты иногда слишком хорошо меня переводишь.

— Работа такая. Переводить человека с языка боли на язык действий.

Я положила телефон на стол.

Через минуту пришло второе сообщение.

«Я не согласен с тем, что наш брак должен закончиться. Но я согласен, что не имею права держать тебя процедурой. Если ты решишь иначе, скажешь сама. Если нет — я приду и не превращу заседание в бой».

Я закрыла глаза.

Вот это было больнее всего.

Не давление. Не угрозы. Не попытки вернуть. А уважение там, где я почти готова была защищаться.

— Черт, — тихо сказала я.

Мира села напротив.

— Хочешь честно?

— После такого вопроса обычно не хочу, но давай.

— Если бы он начал давить, тебе было бы проще. Злость дает опору. А сейчас он ведет себя так, как ты просила, и тебе приходится выдерживать не только свою правоту, но и его боль.

Я смотрела на телефон.

— Я не хочу причинять ему боль.

— Развод почти всегда причиняет боль. Вопрос не в том, как сделать без боли, а в том, как не добавить к ней насилие, ложь и манипуляции.

— Ты думаешь, я правильно делаю?

Мира не ответила сразу.

— Я думаю, что ты не должна отменять процесс только потому, что он впервые начал вести себя бережно. И не должна продолжать из упрямства, если однажды увидишь, что хочешь другого. Сейчас твое правильное действие — не предавать себя ради чьего-то хорошего поведения за последние три дня.

Я кивнула.

Это было неприятно разумно.

К обеду мы поехали в офис Миры. Нужно было подписать несколько документов: уточнение к позиции по разводу, отдельное заявление по возможной подделке подписи и согласие на передачу образцов эксперту. Там же нас ждал ответ от Веденина по внешнему обращению.

В офисе пахло кофе, бумагой и дождем от мокрых курток в приемной. Я раньше не замечала, как обычные запахи помогают держаться. В доме Демьяна все было дороже, чище, правильнее. Здесь все было проще и поэтому честнее.