Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс,Мария Минц Страница 73

«Попался, голубчик,» — с холодной яростью думаю я.

Я не знаю Эдгара Рокхарта близко. Но я видела его. Видела его особняк, его кабинет, его одежду.

Человек, который так ценит качество и надежность, который строит свою империю на прочности и силе, никогда, ни за что в жизни не одобрил бы замену ключевых компонентов на «более доступные аналоги».

Это была ложь.

Наглая, продуманная ложь Гилберта, которая и привела к катастрофе.

Я приезжаю в поместье Рокхарта с чувством, будто у меня в руках не просто стопка старых бумаг, а заряженный пистолет.

Меня снова провожают в его кабинет. Он встречает меня так же, как и в прошлый раз – поднимается из-за стола, кивает. Но сегодня я смотрю на него другими глазами.

Я вижу не просто сурового, грозного мужчину. Я вижу в нем то, чего так не хватает Дракенхейму.

Основательность. Надежность. Силу, которая не требует демонстрации.

Дракенхейм – это хищный, лощеный кот, который упивается своей грацией и опасностью.

А Эдгар… Эдгар – это скала. Могучий дуб, корнями вросший в эту землю. Его присутствие не подавляет, а, наоборот, вселяет странное, почти забытое чувство безопасности. От него пахнет не дорогим парфюмом,а чем-то настоящим – кожей, деревом, остывшим металлом. И, глядя в его суровые серые глаза, я понимаю, что этот человек ценит честность и справедливость. И это дает мне надежду.

— Госпожа ректор, — говорит он, указывая на кресло. — Я вижу, вы не заставили себя долго ждать. Вы обдумали мое предложение?

— Да, господин Рокхарт, — я сажусь, глядя ему прямо в глаза. — Я потратила на это много времени и сил. И я готова дать вам ответ.

— И каков же он? — вскидывает бровь он, в голосе Рокхарта слышится неподдельный интерес. — Вы уволите Валериана или откажетесь от моей помощи?

Я смотрю ему прямо в глаза и, чувствуя, как внутри меня разгорается азарт, улыбаюсь своей самой загадочной улыбкой.

— Ни то, ни другое.

Глава 24

На лице Эдгара Рокхарта отражается искреннее недоумение.

Он смотрит на меня так, будто я только что предложила ему покрасить его суровую крепость в нежно-розовый цвет.

— Ни то, ни другое? — медленно переспрашивает он, и в его голосе слышится плохо скрываемое раздражение. — Госпожа ректор, я не совсем понимаю. Я сделал вам предельно ясное предложение. Вы либо принимаете мои условия, либо нет. Третьего не дано.

— А я предлагаю вам третий вариант, господин Рокхарт, — я подаюсь вперед, чувствуя, как азарт и адреналин заглушают страх. — Я предлагаю вам… эксперимент.

Он хмурится еще сильнее. Я вижу, как напрягаются желваки на его скулах.

— Я думал, вы пришли с готовым решением, а вы, кажется, решили поиздеваться надо мной, — его голос становится ледяным.

— Ни в коем случае! — горячо возражаю я. — Послушайте, я понимаю вашу позицию. Но я также верю, что расчеты Райнера были верны. Почти на сто процентов. И я думаю, я знаю, в чем была проблема. Кто-то, — я делаю многозначительную паузу, — намеренно саботировал весь процесс. Возможно, из страха перед сокращениями. А возможно, и по каким-то другим, более веским причинам.

Эдгар слушает меня, и на его лице отражается откровенное недоверие.

— Это полнейшая чушь, — отрезает он. — Мои люди преданы мне. Они бы никогда на такое не пошли. Госпожа ректор, если это все, с чем вы пришли, то наш разговор окончен. Я не намерен тратить свое время на пустые фантазии.