Убийственно хорош - Саша Стрельна Страница 73

Господи! Как оказалось, единственное, чего я действительно боялась, так это того, что какой-нибудь борзописец разнюхает про отцовство Аслана и выболтает эту информацию. Все же остальное… Ну сплю я иногда с мужчинами — тоже мне новость для еще относительно молодой и уже незамужней женщины. Ну в друзьях у меня самая разношерстная компания. Ну не общаюсь я с отцом много лет… Больше ничего лакомого и не найти. Итак, если обезопасить себя от призрака Аслана, то пристальное разглядывание журналистской братией всей остальной моей жизни не смущало ничуть.

Глава 26

Решено — сделано. Я позвонила всем, кому наметила, разговор с Ванечкой и детьми отложила до возвращения домой, и отправилась назад к Максиму.

— Ну что надумала?

— К началу военных действий готова, — отрапортовала я и щелкнула каблуками.

— Вольно. Я, кстати, тоже подготовился.

И словно нажали кнопку, запускающую некий двигатель — так все стремительно закрутилось вокруг. Для начала Максим собирался сляпать «гранатку», как он выразился, для вечернего выпуска новостей, только факты: во время командировки в Сибирь было совершено покушение на журналистку компании Марию Луневу, многое указывает на то, что в деле замешаны наши силовые ведомства. А на более позднее время или, в крайнем случае, на завтра, пригласить в студию представителя ФСБ с комментариями и там «бомбить» его всерьез. Тогда же Максим планировал показать кадры, снятые в вертолете и потребовать объяснений по поводу письменных показаний Петренки. То, что Максим собирался провести этот эфир сам, сказало мне, насколько серьезно на самом деле он отнесся к тому, что предстояло сделать. Флешку у него забрали, чтобы смонтировать короткий сюжет, который должен был включить все самые яркие из снятых Игорем кадров. Оттуда же должны были взять несколько планов для «гранатки» в «Новостях» — так, некий манок.

Я почувствовала себя несколько не у дел и, бестолково потолкавшись в коридорах, прикинула, что как раз успею смотаться на дачу, чтобы проведать своих, но Максим категорически запретил мне делать это.

— Сиди здесь и не высовывайся. Неужто не понимаешь, что время до эфира — последнее, чтобы попробовать все-таки без лишней суеты хлопнуть тебя?

Пришлось ограничиться звонком. Трубку сняла Натка.

— Привет. Как у вас дела?

— Нормально! — Ну и тон.

— Я сегодня буду очень поздно, Наташ. Посмотрите вечерние новости… Только не пугайтесь, ладно? Я приеду, все расскажу и объясню. Передай это, пожалуйста, Ивану.

— Сама и передавай.

Трубка хлопнула о какую-то твердую поверхность. Шаги прочь. Потом более тяжелые обратно. Иван.

— Машуня?

— Я просила Натку передать тебе, но она не захотела.

— Мы в состоянии хрупкого перемирия. Утренние военные действия завершились в ничью, теперь противники выжидают, — он бодро рапортовал, но мне стало не по себе.

— Я тебя люблю.

— Я тоже очень тебя люблю… Ты это хотела мне сказать?

— Нет…

— Не-ет?

— Не смейся, дай договорить. Я просила, чтобы вы посмотрели вечерний выпуск новостей, а тебе хотела передать, что просто не успела рассказать о том, что в нем будет. Можешь догадаться — почему.

— Хорошо, — настороженность и беспокойство в голосе.

— Ну, до вечера? Я, правда, буду поздно.

— Я дождусь тебя.

Положила трубку. Значит, Натка все еще воюет… Маленькие детки — маленькие бедки, а большие дети… В задумчивости вышла в коридор, и тут же вскрикнула от неожиданности, наткнувшись на кого-то большого и стремительного.