Разведен. Влюблен. Опасен - Ульяна Романова Страница 73

Эпилог 2

Саша. Десять лет спустя

Рассветное солнце только пробивалось из-за горизонта, осторожно касаясь лучами земли.

Я стояла у деревянного забора и наблюдала, как двое взрослых мужчин осторожно крадутся к дому третьего, вооружившись… петухом! Настоящим, живым петухом, который немного возражал против произвола, но временно не вступал в рукопашную.

Кирилл и Лев тихо пробрались в дом Матвея, из которого сразу же вышла Катя, жена Мота, закатила глаза и заметила меня.

Я обошла забор, вышла через калитку и медленно потопала в ее сторону. Мы встали плечом к плечу и приготовились ждать.

Недолго.

Спустя пару минут из комнаты донесся оглушительный крик петуха, испуганный мат Матвея, а потом они оба вылетели в окно. В смысле, сначала вылетел сонный и матерящийся Мот, а за ним – обиженный до самой глубины души Петя.

Следом послышался ржач двоих злодеянинов, которые исподволь наблюдали за эпичной битвой Моти с Петей. Точнее, за увлекательной игрой в догонялки.

Матвей залез на бочку с водой и оттуда высказал пернатому все, что думает о нем, предложив тому главную роль в курином супе.

Петя тоже не растерялся и что-то парировал на своем птичьем языке, но добраться до Матвея не смог.

— Чугастрики! Отвечаю, мля, я козу выдрессирую, будет сторожевая! – пообещал Матвей со своего насеста двум ржущим моськам, выглядывающим с крыльца.

— Когда не вместе, они адекватные, – философски вздохнула я, косясь на Катерину.

— Угу, – согласилась она, – кофе будешь?

— Спрашиваешь? Надеюсь, на сегодня все? Гонок на тракторах больше не будет?

— Вчера устраивали. Позавчера знакомили козу с соседским козлом.

— Зато Лев летать научился через забор, – нервно хмыкнула я. – Главное, чтобы они детей не разбудили.

Наши многочисленные общие дети вчера остались ночевать в доме у Есении и Льва, набегавшись до упаду. Остановить этот маленький отряд, кошмарящий всех в деревне, нам оказалось не под силу – у детей было численное преимущество.

За десять лет наши семьи разрослись и пополнились наследниками.

У нас с Кириллом родилось двое наследников. Старший сын Макар, а через два года я родила нашу Ясеньку. Ярославу Кирилловну, в которой мой муж души не чаял.

Я знала, что он будет замечательным отцом, но не представляла, что настолько. Он буквально растворился в детях и в нашей семье. Жил и дышал нами. Он менял малышам памперсы, учил ходить на горшок, вставал ночами, когда кто-то плакал, в садике умудрился запомнить всех детей и родителей поименно и присутствовал на каждом детском утреннике. Радовался каждому выросшему (а впоследствии и выпавшему) зубу наших детей и с энтузиазмом участвовал в их жизни.

Девять лет назад, когда у нас родился Макар, Кирилл сделал нашей семье подарок – дом в его родной деревне. Двухэтажный, из сруба, с большой детской комнатой, обустроенной им лично для сына.

Вскоре выяснилось, что три товарища построили там три дома через забор друг от друга; наш оказался посередине.

И мы с Есенией и Катериной даже представлять не хотели, что эта троица тут учудит.

Первые пару лет все было спокойно, а нашим мужчина – некогда. У них один за одним рождалось пополнение, а с младенцами сильно не пошкодишь. Но когда дети подросли, деревня снова вздрогнула, каждое лето ожидая новых шамаханских набегов подросших бандитов и их наследников.