Не надо боли - Лина Коваль Страница 73

Я неловко улыбаюсь, думая, в чем же тут счастье, но старческое лицо так озаряется светом, что сомнений быть не может: все правда.

— А потом с девчонками суп варили с клецками…

— Это что такое? — интересуюсь, подпирая подбородок рукой.

— Ой, я знаю. Это штуки такие, из теста. Вку-у-усные. Хочешь, бака тебе тоже сделает?

Я скромно пожимаю плечами.

— Муки у нас полно. Могу и сделать. — Баба Шура медленно поворачивается и смотрит на кухонный шкаф.

— Может быть, как-нибудь потом, — смущаюсь страшно. — Я никогда не пробовала.

— Сделаем… А по вечерам у нас танцы были, — старушка, сидя на стуле, начинает покачиваться. — Парни-то выпивали крепко, а нам, девкам, лишь бы поплясать, да песни попеть… Опустела без тебя-я-я, земля-я-я… *** — неожиданно пропевает тоненьким голоском. — Как мне несколько часов прожи-и-ить…

— Также падает в садах листва, и куда-то все спешат такси, — помогает Искра.

— Ой, я ее тоже знаю. В караоке пела… — с азартом сообщаю и подстраиваюсь со своим не распетым сопрано: — Только пусто на земле одной… без тебя-я-я, а ты, ты летишь и тебе дарят зве-е-езды свою нежность…

В груди что-то рвется. Тонкое и живое. С глухим, но ощутимым треском. И я чувствую подступающие горячие слезы, которые тут же прячу за хохотом.

Искра вскакивает, хватает меня за руки, и мы весело кружимся по кухне в пижамах, пока я не ощущаю, как голову слегка ведет.

— Ой, дурочки! — кричит баба Шура. — Я же с вами новости воскресные пропустила. Искра, а ну-ка, включи мне первый канал. Побыстрее.

— Как же так? — смеется подруга, найдя пульт на холодильнике. — Чтобы бака свои новости пропустила.

Я отхожу к окну и пытаюсь утихомирить сердцебиение. Так уютно и весело мне никогда не было, поэтому, подняв глаза к хмурому, темному небу, я благодарю Бога за этот вечер и ту ночь, когда мы с Искрой познакомились.

Вздрагиваю, когда звучит громкая музыкальная заставка, и прислушиваюсь к диктору:

— На этой неделе успешно завершилась крупномасштабная операция Управления Безопасности на Урале. Лучшие силовики страны, рискуя жизнью, предотвратили небывалый по серьезности возможных последствий террористический акт. На данный момент все преступники задержаны и дают признательные показания.

Еще недавно бьющееся чересчур резво сердце замедляет ритм, а я забываю как дышать. Развернувшись, жадно вглядываюсь в экран.

— К международным новостям… — тема выпуска меняется.

Он там был.

Ренат был на Урале и руководил этой операцией.

Я чувствую.

Он был там целый месяц, на который просил «занять себя чем-нибудь». Только чтобы не сойти с ума раньше времени, вопреки адскому желанию и какому-то детскому нетерпению, не прошу свой телефон у Искры и, вообще, стараюсь ни о чем не думать.

Это сложно…

Не думать о человеке, вокруг которого крутятся мои мысли двадцать четыре на семь.

Ближе к десяти все отправляются спать. В квартире становится тихо. Бабушка уходит в свою комнату, а мы раскладываем большой угловой диван в гостиной и еще долго болтаем ни о чем.

Я, кажется, засыпаю, но сон такой слабый и поверхностный, что в голове снова звучит грустная песня:

Как прожить мне без него, пока он летал,

Летал, и все звезды ему отдавали свою нежность…

Опустела без тебя Земля,

Если можешь, прилетай скорей…

Сквозь пелену в сознание прорывается звонок. Сначала один — резкий и страшный. Затем он сменяется противной трелью.