Жена, которой не было в документах - Виолетта Весна Страница 73

Таисия тихо сказала:

— Ты.

Он не возразил.

В этом молчании было почти признание.

— Ужин, — напомнил сверху Савелий.

Таисия выдохнула.

— Идем.

За ужином все старались быть нормальными.

Это получалось плохо, но хотя бы никто не делал вид, что получается хорошо.

Савелий рассказывал про школьный спор о том, может ли дом иметь дерево на крыше. Марта уточняла, что технически может, но надо укреплять конструкцию.

Гордей слушал внимательно.

Таисия ловила его взгляд на детях: он смотрел так, будто впервые считал не график проживания, а то, как быстро можно потерять доверие маленького человека.

— Пап, — сказал Савелий, ковыряя вилкой картофель.

— А ты умеешь строить дом, который не улетит?

Гордей отложил приборы.

— Думаю, да.

— А который не выгоняет маму?

Марта застыла.

Таисия тоже.

Гордей посмотрел на сына.

Ответить быстро он не смог.

И хорошо, что не смог.

— Такого дома я пока не построил, — сказал он наконец.

Савелий нахмурился.

— Плохо.

— Да.

— Построй.

Гордей посмотрел на Таисию.

— Попробую.

Она ничего не сказала.

Савелий кивнул и вернулся к картофелю.

Для него вопрос был решен временно.

Для взрослых — нет.

Позже, когда дети ушли наверх, Таисия получила сообщение от Лиды:

«Папка у меня.

Завтра везем Норину.

Конверт с распиской не вскрывала, я героиня».

Таисия ответила:

«Спасибо».

Лида:

«Не спасибо, а памятник.

Можно без двора фабрики».

Таисия улыбнулась.

Потом пришло сообщение от Норина:

«Старый ноутбук дал хороший первичный результат.

Есть переписка и метаданные.

Завтра привозите новую папку.

Конверт не вскрывать без меня».

Она написала:

«Не вскрывали».

Ответ:

«Удивительно разумно.

Продолжайте».

Таисия убрала телефон.

Гордей стоял у окна в гостиной.

— Норин? — спросил он.

— Да.

— Завтра отдашь ему папку?

Она не спросила, как он понял.

— Да.

Он кивнул.

— Я не буду мешать.

Таисия посмотрела на него.

— Не верю, но услышала.

Он усмехнулся чуть заметно.

— Справедливо.

Пауза.

Потом он сказал:

— Письмо Анне Сергеевне… я писал его сам. Без юристов.

— Знаю.

— Я тогда хотел быть честным.

— Хотел — не значит был.

— Да.

Это «да» прозвучало тихо.

Почти без защиты.

Таисия устала настолько, что у нее не осталось сил ни злиться, ни жалеть.

— Гордей.

— Да?

— Не надо сегодня быть человеком, которого мне хочется понять. Мне сейчас это вредно.

Он медленно повернулся к ней.

— Ты все еще хочешь меня понимать?

Она ответила не сразу.

Потом честно сказала:

— Привычка.

Он опустил глаза.

— Я не буду говорить с тобой сегодня.

— Спасибо.

Она поднялась к себе.

В спальне было тихо.

Таисия достала из сумки свой старый блокнот, найденный в коробке Лиды.

Тот, где было написано про бюро.

Она открыла страницу с фразой:

«Если все получится, я сделаю бюро.

Маленькое.

С большими окнами.

Не только архитектура, а восстановление мест, у которых есть память».

Долго смотрела.

Потом взяла ручку и впервые за много лет написала в этом блокноте новую строку:

«Если не получится вернуть прошлое, надо хотя бы вернуть себе право на будущее».

Она закрыла блокнот.

Положила под подушку.

Не вместо заколки Савелия.

А как свою собственную вещь, которая должна была удержать ее в доме.

Дождь снова пошел ночью.

Таисия лежала без сна и слушала, как вода стучит по стеклу.

Внизу, за несколькими стенами, ходил Гордей.