Развод в 43. Отель для бывших жен - Виолетта Весна Страница 73

В шесть десять Максим подписал акт. В шесть двадцать передал бумажную опись Светлане для меня. В шесть тридцать уехал в Калининград, потому что наша последняя рабочая встреча закончилась.

Перед отъездом Ирина провела финальное сверочное совещание. В модели стояли фактические семь недель, подтвержденная летняя загрузка, программа на восемь участниц и два сценария до конца года. Базовый предполагал шестьдесят восемь процентов летом и сорок два в межсезонье при двух программах. Стрессовый снижал загрузку, учитывал расходы на спор и полное требование связанного кредитора.

— Рекомендацию вы не формулируете? — спросила Ирина Максима.

— Нет. Технический вывод: базовая деятельность способна обслуживать текущий график при сохранении загрузки и ограничении крупных расходов. Полное признание требования делает план несостоятельным без нового капитала. Решение о реструктуризации за банком.

— Что осталось непереданным?

— Ничего. Исходные файлы, формулы, источники и журнал изменений в архиве. Бумажные оригиналы по описи у заемщика и банка.

— Вам предлагали отдельную работу по продаже залога?

Максим посмотрел в камеру.

— Представитель инвестора Антона Лаврова запросил возможность консультации по оценке объекта. Я отказался до раскрытия запроса банку. Переписка приложена.

Я не знала об этом. В письме инвестор предлагал ему вознаграждение за проверку сценария покупки после возможного взыскания. Максим ответил, что конфликт исключает участие.

— Почему вы не сообщили мне сразу? — спросила я.

— Запрос поступил вчера. Я передал его Ирине в день получения. По условиям договора она определяла раскрытие заемщику. Сейчас документ включен в общий архив.

Ирина подтвердила порядок. Даже в последний день Максим не выбирал личное объяснение вместо установленного канала.

— Ответ повлиял на расчеты? — спросила она.

— Нет. Давление инвестора учтено как риск только по подтвержденным действиям. Отказ от контракта не является достоинством модели.

После совещания Ирина отозвала доступы при нас. Максим выгрузил подтверждение и удалил локальные рабочие копии по акту, сохранив только тот объем, который требовался для возможных вопросов банка. Я получила перечень удаленных файлов, но не пароль от его компьютера и не право проверять личное устройство.

Финальный расчет программы показал сто восемьдесят семь тысяч рублей вклада после прямых расходов и распределенной доли постоянных затрат. Вместе с обычной загрузкой этого хватало на текущий платеж, зарплату и резерв следующей недели. Мы не называли результат прибылью месяца: впереди оставались налоги, возвраты и ремонт.

Я сообщила команде цифры до окончания смены. Светлана спросила, означает ли завершение проверки решение банка.

— Нет. Комитет еще впереди. Максим закончил сбор и расчет. Ирина принимает финальную позицию.

— Значит, праздновать нечего, — сказала Лидия.

— Есть оплаченная программа и закрытая неделя.

— Это можно отметить дома, — решила она. — После девяти.

В семь я передала Светлане право согласовать переселение, компенсацию до десяти тысяч и вызов аварийной службы. Кирилл вел стойку, Виктор заступал ночью. В журнале стояли телефоны и пределы решений. Мне не требовалось оставаться в здании, чтобы разрешить другому человеку делать работу.