Ведьмы кениграйха - Анна Ланг Страница 74

— И поэтому отец не дал мне закончить учебу, и отправил меня в военную академию.

— Да, друг мой, да. Энцо с тех пор затаил злобу, да и учеба мальчика из … другого социального слоя оказалась нежизнеспособной идеей. Но его звезда будет недолго сиять, помяни мое слово. Предателей нигде не любят. Я собственно, пришел тебя проведать, и кое о чем попросить.

— О чем же? — Францу стало любопытно.

— Заходите.

Дверь лазарета отворилась, и в комнату вошёл худенький маленький мальчик с Фидо на руках. Пёсик ласково облизывал лицо ребенку.

— Это Карло. Его мать погибла в результате налета, а отец — он просто не знает, с кем оставить ребенка, одного оставлять боится. Вот Карло и живёт в пансионе, а его отец снабжает нас овощами. Капустное меню — его заслуга. С тех пор как мальчик лишился матери, он не разговаривал. С появлением Фидо Карло стал улыбаться.

— Подойдите сюда. — Франц потрепал подошедшего мальчишку по голове. — Пса зовут Фидо, заботься о нем.

Ребенок засиял счастливой улыбкой.

* * *

У пса Фидо — реальная история. В 1943 году владелец пса, Карло Сориани, погиб в городе Сан Лоренцо в результате бомбардировки. Пёс был известен жителям города тем, что каждый день провожал своего хозяина на рейсовый автобус, а после смерти Карло пёсик просто поселился на остановке и ждал хозяина много — много лет. Я была в Сан Лоренцо, и история Фидо глубоко меня тронула. Мне очень захотелось дать псу жизнь и нового хозяина в своей истории.

Глава 36

— Знаешь, — мальчик смотрел на Франца ясными глазами, которые никак не могли принадлежать ребенку, казалось, на Бернстофа глядит взрослый, — мне совсем не страшно с Фидо, сегодня, когда начались бомбежки, Фидо спрятался со мной под кроватью.

— Вот, — улыбнулся Франц, — берегите друг друга.

Франц подумал, что прежний хозяин Фидо, Карло Сориани, был бы очень рад, узнав, что хозяином его пса станет еще один Карло. Франц устало прикрыл глаза. Карло вместе с наставником и собакой оставили Франца дремать.

Странно, но предательство лучшего друга отозвалось в нем больнее, чем последствия контузии. Франц знал, что фрицы регулярно устраивали акты устрашения вроде тех, что пытался сотворить Энцо, знал, что фрицы забирали у населения то немногое, что людям удавалось вырастить или произвести на фабриках. Жители столицы, как и жители других городов, предпочитали прятаться, а если и выходили, то ближе к вечеру, чтобы обменять оставшееся имущество на продукты, получить горсточку фасоли, кусок хлеба из отрубей или жидкого супа в монастырской столовой. Немногие оставшиеся магазины, и те не рисковали открывать жалюзи и распахивать двери перед покупателями, а работали с черного входа. Полудрему Франца прервал старый доктор.

Медик возился за столом, что — то смешивал, бурчал себе под нос, открывал записи. Франц с улыбкой наблюдал за действиями врача — доктор, вспомнив что — то, сел на край постели Бернстофа, открыл потрепанную кожаную папку и стал вчитываться в какие — то листки бумаги.

Потом доктор поднялся, растолок какие — то сухие травы в ступке, добавил какую — то жидкость, оставил настаиваться и вернулся к чтению.

— Что это Вы читаете? — не выдержал Франц.

— Да вот, лекарств у меня совсем не осталось, пытаюсь понять, смогу ли вылечить твою головушку отварами. Хорошо, у Лили почерк разборчивый…