Мы, твои жены и дети - Вера Колочкова Страница 74

Снова чуть не заплакала, но сдержалась. Подошла к Ваниной фотографии на стене, улыбнулась, прижала ладонь к щеке. Проговорила тихо:

— Прости меня, Ванечка. Это я во всем виновата. Я тебе жизнь испортила, и память о тебе сейчас могу исковеркать. Чужие люди в суде будут поминать твое имя, подробности жизни перебирать, бумаги писать. Вон соседи, и те согласились в суд пойти. Они ведь не знали совсем, какой ты был, а в свидетели твоей жизни вызвались. Прости, Ванечка, не хотела я этого! Не хотела. И ненависти меж твоими сыном и дочерью не хотела. Как же все это страшно, Ванечка. Я виновата во всем, я.

Он смотрел на нее с фотографии улыбчиво, будто хотел сказать: «Не говори так, Маруся, ты не виновата ни в чем. Это я виноват. Надо было мне при жизни детей объединить, а я этого не сделал. Думал, успею».

Ей даже показалось, что явственно слышит эти слова, и тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение. И даже испугалась, когда в голове вспыхнула мысль: мол, надо посоветоваться с Ваниной женой. Просто позвонить ей и рассказать все как есть. Они ж телефонами обменялись при встрече. А почему нет?

Хорошая мысль. Почему она раньше ей в голову не пришла? Неужели Ваня сейчас ей так подсказал?

Взяла телефон в руки и долго смотрела на темный экран, не решаясь на дальнейшие действия. Сомнения начали одолевать: а надо ли это делать? Зачем лишний раз беспокоить Ванину жену? Ведь поговорили уже и расстались. Зачем?

Да затем, господи. Хотя бы предупредить ее надо. Сказать, что им всем судебное разбирательство предстоит. В конце концов, объяснить надо, почему их дети никогда не помирятся, никогда не будут общаться как брат и сестра. Что судебное решение и последующий спор из-за наследства разведет их по разные стороны баррикад.

Да, надо предупредить, как бы тяжело это ни было.

Быстро нашла в памяти телефона нужный номер, кликнула. И вся напряглась, слушая длинные гудки вызова. Хотела было уже сбросить звонок, но вдруг услышала знакомый голос:

— Да.

— Добрый день. Вы извините, что я вас беспокою. Это Маруся, мы встречались недавно. Вы меня помните?

— Конечно. Как же я могу вас забыть, Маруся? Что вы…

Ей показалось, что голос у Ваниной жены звучит слегка насмешливо: мол, хотела бы забыть, да не сумею. Вы же через всю мою жизнь горьким и тайным пунктиром прошли.

— Вы извините еще раз, но я по делу звоню. Я помню, вы говорили, что не хотите войны между нашими детьми.

— Да, это так. Не хочу, конечно. И надеюсь, нам со временем удастся их примирить. Они же брат и сестра, и пусть ими будут по-настоящему. Хотя моя дочь так не считает, но у нее характер такой. Ей трудно пока это принять.

— К сожалению, так уже не получится. И мне очень жаль.

— Почему не получится?

— Мой сын все-таки решил пойти в суд. Решил официально установить отцовство. Уже и адвоката нашел, и документы собирает. Вы представляете себе этот суд? Как они там будут все доказательства собирать, всю нашу жизнь наизнанку выворачивать. А потом еще этот дележ наследства! Представляете себе эту войну между нашими детьми? Войну, которая разведет их в разные стороны? И на всю жизнь они останутся только врагами?

— Да, представляю. И что же нам теперь делать?

— Я не знаю, поэтому вам и звоню. Наверное, не надо было вас беспокоить, все равно уже сделать ничего нельзя. Извините.