Нино и ее реальность - Анна Теплицкая Страница 74

Здесь, в одной из башен, находилась штаб-квартира корпорации «Орбита», манипулирующая жесткостью подрастающего поколения. Мы без труда нашли нужную. В просторном холле вместо ресепшена голограмма лисички-маскота и огромный экран с онлайн-счетчиком игроков «Сектора». Ослепленный завистью Леван распахнул глаза: ОНЛАЙН: 1 434 000.

— Добро пожаловать в Orbita Interactive, – сказала лисичка. –  Назовите никнейм или тикет-ID.

— Нет у меня, –  равнодушно сказала я.

— Повторите никнейм или тикет-ID.

Леван наклонился к голограмме и отчетливо произнес:

— Вызовите администратора.

Ничего не происходит, но голограмма гаснет. Я поправила юбку, и мы с Леваном уселись в серые кресла: я стараюсь не замечать его растущую нервозность.

Через несколько минут к нам спустился менеджер с двумя охранниками. Вежливо представившись, он назвал свою должность и осведомился:

— Вы кто? По записи?

— Меня зовут Нино Кецховели, –  нагло говорю я, покачивая ногой. –  Мне нужен ваш Дэн. Вы всех Денисов теперь кастрируете, чтобы звучало, или этот особенный? –  покривлялась я.

Леван бросил на меня восторженный и вместе с тем осуждающий взгляд, сказал:

— Федор, запись сорвалась, но мы по важному вопросу.

Один из охранников отошел, поднес к уху телефон и произнес мою фамилию: «Нет, не NFT-ник», повернулся к Федору:

— Такую не знает.

— Мы не знаем, –  повторил нам Федор. –  Какой у вас вопрос?

— Вопрос на сто миллионов рублей, –  сказала я. –  Скажите ему, что, если он не примет меня сейчас же, я подам в суд и точно выиграю.

Федор переводит взгляд с меня на Левана, не вполне понимая, сумасшедшие мы или нет. Охранники вытянули головы, демонстрируя готовность выбросить нас из «Москва-Сити». Я скрещиваю ноги, кладу ладонь на горло, вытягиваю губы трубочкой и выдаю тот самый стон. Пятьдесят миллисекунд интимно наэлектризованного воздуха прожигают пространство. В холле звонче становится все: вентиляция, щелканье часиков охранника, стук крови в моих ушах.

Широкие зрачки Федора дрогнули –  он узнал саунд, который прямо сейчас юзают по крайней мере миллион четыреста тридцать четыре тысячи игроков.

Федор проводит бейджем, и лифт беззвучно стартует вверх. Настенные LED-панели прокручивают тизер нового режима Purgatory Beta: синяя трассирующая пуля –  мой стон –  фонтан полигоновой крови. Я смотрю на свою дрожащую ладонь, ободряюще улыбаюсь Левану.

Лифт распахивается. Никакой показухи. Только стекло, ряды смарт-мониторов и стена, завешанная концепт-артами: в центре силуэт снайпера. Нас проводят прямо в кабинет Дэна Рожкова. Сам Дэн сидел в низком кресле полубоком, сложив ноги в тапках на подставку электрического цвета. Он не удостоил нас полноценного поворота: он не отрывал глаз от монитора на стене, изредка поглядывая в лежащий на коленях планшет. Технопохотливый злодей в своей штаб-квартире, не иначе.

— Тридцать секунд, товарищ Кецховели. Я дико занят судом с Konami, но ваш кейс просто мем сезона. Говорите.

— Каждый раз, когда ваш игрок активирует Overdrive, мое тело обнуляется за копейки, –  сказала я спокойно. –  Вы встроили мой голос в механику поощрения и юзаете его без лицензии. Вы делаете деньги, я получаю ноль.

Тут Дэн соизволил повернуться: мельком взглянул на нас и улыбнулся уголком губ –  хищно, без тени извинения.