По следам - Валерия Арвен Страница 74

— Расскажи про свою семью? — задала вопрос уже я, как только нам принесли напитки, и после незамедлительно сделала глоток, надеясь, что алкоголь заглушит ту часть мозга, которая отвечает за глупые решения.

— Ну, у нас натянутые отношения с отцом, — он отпил из своего бокала. — Ему не угодить, но я перестал стараться. Можно выиграть Олимпийские игры, а он спросит: «А почему не две золотые медали?»

— А мама? — почему-то я уже догадалась, какой будет ответ на этот вопрос.

— Она умерла, когда я был маленьким, поэтому ее мнение обо мне мы никогда не узнаем.

Между нами повисла пауза. Разговоры о семье всегда были такими гнетущими, но сейчас это ощущалось еще хуже. Потому что в этот момент он перестал быть просто раздражающим типом с идеальным телом и наглой улыбкой. Он открывался с другой стороны. И я вдруг увидела в нём обычного парня. С такими же шрамами внутри, как у меня.

Это не было похоже на жалость или сострадание. Потому что эти чувства не про меня, но что-то крохотное протянулось, между нами, чему я не могла дать определение.

Я уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но слов не было. Дин взял все в свои руки и заговорил первый.

— Ты больше собак или кошек любишь? — от резкой смены темы я чуть не подавилась вином.

— Собак, — протянула я неуверенно. Вдруг это какой-то тест на психологическую совместимость?

— О, я тоже! — его лицо просветлело, что я на секунду забыла, как дышать. — Всегда мечтал о добермане или… о маленьком чихуахуа.

Я поперхнулась уже всерьёз.

— Прости, что? — прохрипела я, вытирая подбородок салфеткой. — Повтори последнюю часть. Медленно. Чихуахуа? Тот самый трясущийся комок злости.

— Абсолютно, верно, — Дин выглядел чертовски довольным собой. — Маленькое, злобное, неадекватное существо, которое бросается на всех, кто больше его. Только представь — ты идёшь по парку, а рядом с тобой на поводке карманная ядерная бомба в виде собаки.

— Почему такой выбор? — я не сдержалась и засмеялась.

Мой смех был видно таким громким, что несколько людей удивленно уставились на нас.

Дин же смотрел на меня так, будто я только что подарила ему что-то ценное.

— Первый верный, а второй опасный, — он пожал плечами.

— Ты ненормальный, — сказала я, но это прозвучало как комплимент.

— Да, — согласился он просто.

Нам принесли наш заказ, и как только я хотела потянуться к своей тарелке, он поменял их местами.

Я удивленно на него уставилась.

— Ну мало ли она действительно туда плюнула.

И как ни в чем не бывало он принялся резать уже свое мясо.

Я смотрела на его профиль, на то, как сосредоточенно он орудует ножом и вилкой, и не знала, что делать с ним. Этот парень только что защитил меня от воображаемого плевка, девушку, которая недавно безжалостно убила наемника.

Меня много кто защищал. Взять в пример Михаила и папу. Они всю жизнь пытались отгораживать меня от всего. Их забота была привычной и иногда удушающей. Но почему-то, от него не хочется сбежать. От его жеста сердце начинает биться быстрее, а на лице пытается нарисоваться какая-то непонятная, глупая, совершенно нерациональная улыбка. И я не могу её сдержать.

Дальше наш разговор проходил плавно, он спрашивал о любимой еде, напитках и о других мелочах. Спрашивал о жизни в России, и я рассказывала, но только ту часть, где не упоминались криминальные дела или родители. Рассказывала про сказочно лето на даче, про дедушку, который водил меня на рыбалку, и про запах земляники.