Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока Страница 75

Ее штаны намокли снизу от снега, и я отношу их к батарее. Возвращаюсь с таблетками и мазью. Алина прикрывает ноги, стащив плед со спинки дивана, и хорошо, что я больше не вижу ее нижнего белья. Инстинкты все еще вопят о спальне.

Задрав плед, добираюсь до ноги. Алина поджимает пальчики и шипит от боли, когда я распределяю мазь с анестетиком по синяку. Скоро станет легче. Я помогаю ей принять сидячее положение, кладу ей на ладонь таблетку, вручаю стакан с водой. Выпив таблетку и вернув стакан, Алина вопросительно на меня смотрит. Мол, что дальше?

Я снова опускаюсь на корточки перед ней. Прижимаю кулак к губам, моя рука немного подрагивает. Разговор решительно не идет. Столько всего хочется ей сказать, но я боюсь все испортить, боюсь, что она снова закроется.

Наконец прочищаю горло.

— Я… Я встретил Рому.

— Рому? – хрипло переспрашивает она.

— Да. Того, который с фото.

Алина хмурится и смотрит на меня с тревогой. И я впервые понимаю, о чем она думает.

— Нет, я его не искал. Мы случайно столкнулись.

Паника в ее глазах пропадает. Значит, я попал в точку. Может, раньше я просто не особо старался ее понять? Но теперь живот надорву, но постараюсь.

— Рома познакомил меня со своей девушкой. Объяснил, что к чему. Я понял, что фото было недоразумением.

Алина кивает. Что ж… помогать она мне не собирается. Потому что это только мой косяк.

— Я все неправильно понял, когда увидел фотку. Подумал, что у тебя кто-то появился. И меня прорвало.

— И ты предложил мне деньги за…

Она замолкает и отводит взгляд. Произнести это вслух она не может. И за это тоже я ее обожаю…

— Предлагал, – угрюмо соглашаюсь я. – И мне чертовски жаль. Хотел больно тебе сделать. Чтобы самому боль не чувствовать. Раньше это работало.

Ее глаза возвращаются к моему лицу.

— Где ты взял это фото?

— Не имеет значения.

Ни о Тане, ни о Купидонове сейчас говорить мы не будем. Только о нас.

— Егор! – возмущенно восклицает она.

— В сети… Да неважно, где я его нашел! – немного взрываюсь я. Сглатываю и упираюсь ладонями в диван по обе стороны от ее бедер. – Мне понять хочется, мышка. У меня есть шансы все исправить? Или я все уничтожил?

Она молчит. Но взгляд, кажется, теплеет немного.

— Мне ужасно жаль! Я – урод… Ревнивый урод. Иногда я вообще не понимаю, что творю. Просто клинит в моменте, и все. Все на инстинктах. Увидел ту фотку – и мозг словно отключился к чертям. Мне очень хочется, чтобы ты верной мне была…

Наверное, дело в чертовом Тимофее. Они уже не вместе, но в прошлом я будто бы делил Алину с ним. И теперь любой другой тип, замаячивший на ее горизонте, вновь меня триггерит. С этим надо бороться, работать, но я пока не знаю как.

— И я тоже буду верен! – с пылом продолжаю я. – Готов перед тобой наизнанку вывернуться! Хотя мне капец как страшно вот так обнажаться… Но я готов. Просто прими меня…

Голос хрипнет, и я замолкаю. Мы смотрим друг другу в глаза. Алина молчит, подбородок у нее подрагивает. Я сжимаю ее колени через плед и подаюсь ближе. Мое лицо на уровне ее груди.

— Алина… Будь моей! Только моей! Обещаю, ты не пожалеешь!..

Мне кажется, я ее пугаю своими откровениями и несдержанностью. Сейчас вскочит и, несмотря на боль в ноге, рванет от меня с криками. Наверняка я выгляжу как одержимый и совершенно больной маньяк.