Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд Страница 75

— Прости, – виновато улыбаюсь. – Я не хотела испортить вечер…

Внезапно звонит домофон, и я вздрагиваю. Кто это может быть в такой поздний час?

— Ты кого-то ждешь? – удивленно спрашивает Кирилл.

— Нет, – качаю головой, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. – Странно…

Я застегиваю шорты и иду к двери, на ходу приводя в порядок рубашку. Поднимаю трубку домофона, стараясь унять дрожь в руках:

— Да?

— Ань, открой, это срочно. – Я замираю. Это Руслан.

Аня. Не Анна. Снова Аня. Одно это уже греет мою душу. Но что ему нужно так поздно? Хотя неважно, не могу проигнорировать его, рука сама тянется к кнопке открытия двери.

— Кто это? – спрашивает Кирилл из комнаты.

— Мой начальник, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, обыденно. – Говорит, что-то срочное.

Я нажимаю кнопку, открывая дверь подъезда, и выхожу на лестничную площадку, плотнее запахивая рубашку. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот разорвет грудную клетку.

Лифт поднимается, двери открываются, и я вижу Руслана. Сейчас он одет по-другому. Строгий костюм сменили черные джинсы, вместо рубашки – светлая футболка и кожаная куртка. Он выглядит… как в прошлом. От этого он кажется каким-то близким, родным. Раевский подходит ко мне молча и протягивает пакет. Я в замешательстве беру его, открываю и вижу внутри несколько упаковок лекарств – тех самых, которые так нужны маме для реабилитации. Которые я не смогла найти ни в одной аптеке города.

— Как… как ты узнал? – Я смотрю на него широко распахнутыми глазами, не веря тому, что вижу.

— Это неважно, Ань, – отвечает он коротко, но его взгляд смягчается, согревая меня изнутри.

В этот момент дверь квартиры открывается, и на пороге появляется Кирилл – с обнаженным торсом, в одних домашних штанах.

— Анечка, ты долго? – спрашивает он, и его удивленный взгляд падает на Руслана.

Я смотрю на Руса и вижу, как глаза его темнеют, превращаясь в черные грозовые тучи…

Глава 14. Руслан Раевский

Выезжаю на трассу, ведущую в родной город. Усталость горой наваливается на плечи, но внутри ощущается странное, почти болезненное удовлетворение, которое разливается теплом по венам. Три пачки лекарств лежат в бардачке, завернутые в аптечный пакет. Триста километров туда, триста обратно – все ради этих трех маленьких коробочек.

По радио играет что-то ненавязчивое, но я не вслушиваюсь. В голове крутятся обрывки случайно услышанного разговора Ани по телефону: «Маме срочно нужен один препарат, а в нашем городе его нигде нет. Можно заказать в аптеке, но нужно ждать неделю». В ее голосе было столько отчаяния, что я не задумываясь доделал всю работу пораньше и поехал в реабилитационный центр, где ее мама борется за возвращение к нормальной жизни после инсульта.

Медсестра в центре сначала не хотела ничего говорить. Пришлось включить все свое обаяние и немного приврать, что я близкий родственник семьи Богдановых. Только после этого она сдалась и выписала название препарата на листочке и добавила: «Если найдете – это будет чудо. Поставки задерживаются уже вторую неделю».

Что ж, чудеса случаются с теми, кто готов преодолеть триста чертовых километров до соседнего города ради призрачной надежды. В третьей по счету аптеке мне повезло – остались последние три упаковки, будто дожидавшиеся именно меня. Ровно столько, сколько нужно Аниной маме для завершения курса. Совпадение? Судьба? Какая, к черту, разница!