Холод татами - Женя Онегина Страница 75

Мальчишка был странного серо-синего цвета, несмотря на яркий, слишком яркий румянец на щеках. Губы его побелели, и дышал он рвано, со свистом.

— Митька! Ты что творишь! – зашипел на парня Влад. – Почему не сказал ничего?

— Я думал, на улице пройдет, – пробормотал мальчик.

— И поэтому побежал?

— Так лекарства все у Веры Витальевны, я хотел сказать…

— Мить, ты почему мне не сказал, а? – Владик обнял мальчишку за плечи и прижал к себе. – Как ты? И что нам делать? Бежать к Вере?

— Я могу, – вызвался я. – Только что нужно делать?

— А мы пока здесь посидим? – спросил Влад. – А если ему хуже станет?

— Значит, надо его проводить на базу, – предложил я. – А он идти сможет? Ему можно? Мить, что вообще случилось?

— У него аллергия, это я точно знаю. На еду там, на лошадей, – сказал Влад.

— Мить, признавайся, ты что-то съел?

— Ничего я не ел, – ответил парень. – И вообще, мне нужно только разок подышать. Всего один разок.

— Тогда пойдем к Вере, – решился я.

— Лучше я с ним пойду, Макс. А ты останься с ребятами, – решил Влад.

— Как скажешь, – легко согласился я. – Телефон-то у тебя есть?

— Да блин! Оставил в корпусе…

— Тогда вот мой, на всякий случай.

— Спасибо! – ответил Измайлов, забирая телефон из моих рук. – Митька, готов? Мы торопиться не будем, лады?

В ответ Митя закашлялся.

Я подождал, пока они скроются за дюной, и вернулся к детям. Лада справилась на отлично. И я в очередной раз отметил, какие же у Измайловых ответственные и тактичные воспитанники. Да, Жданов меня предупредил, что Влад отбирает себе учеников лично. Но ведь он сам в свои двадцать с небольшим еще совсем мальчишка!

Я провел разминку до конца, а потом предложил ребятам пробежаться до спального корпуса. Все согласились.

Искать Измайлова до завтрака я не решился. Почему-то подумал, что ему сейчас явно не до меня. И при этом я не переставал изводить себя, ругая за беспомощность и мягкотелость. Мне было предельно понятно, что помочь я ничем не могу. И Влад, и уж тем более Вера, были гораздо больше подготовлены к таким ситуациям, чем я. Но вынужденное бездействие и неизвестность сводили меня с ума. Я даже не мог по старой привычке пожаловаться Жданову, потому что телефон мне никто не вернул. В итоге я принял контрастный душ, сделал дыхательную гимнастику и, ругая себя последними словами, отправился на завтрак.

В столовой Влада не оказалось. Как, впрочем, и Веры. Я рассеянно ковырялся в тарелке с геркулесовой кашей, а дети притихли, бросали на меня любопытные взгляды исподтишка, но молчали. Самой смелой оказалась Лада.

— Максим Александрович, а тренировка сегодня будет? – спросила девчонка.

— Конечно будет, – как можно более убедительно ответил я. – Всё как обычно. Встречаемся в зале через час.

Ребята одобрительно зашумели.

Владислав появился, когда мы заканчивали растяжку. Непривычно возбужденный и задумчивый одновременно. Сегодня вместо привычного доги на нем были простые шорты и черная футболка.

От нехорошего предчувствия мой тренировочный рашгард внезапно стал очень тесным. Я потянулся пальцами к горловине, чтобы оттянуть воротник.

— Как Митя? – спросил я.

— Нормально, всё под контролем, – ответил Измайлов задумчиво и добавил: – Твое предложение еще в силе?

Я рассеянно кивнул.

— Тогда предлагаю бой. Поединок. Взрослый поединок, Русланов. Три раунда по пять минут.