Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1 - Ната Лакомка Страница 76

– Добрый день, синьор Марини, – сказала я, сердито глядя на юнца. – Вы не слишком заняты? Уделите мне четверть часа?

– Добрый день, – ответил он. – Проходите. Я как раз закончил судебную речь, и у меня как раз разговор к вам. Пеппино, выйди, – велел он юнцу.

– Синьор?! – изумился и обиделся тот.

– Выйди, выйди, – повторил Марино Марини и для наглядности указал на дверь. – Мне надо поговорить с синьорой Фиоре наедине.

Паренёк удалился с крайне удивлённой физиономией, но ещё до того, как дверь закрылась, я громко сказала:

– Очень неприятный и глупый молодой человек!

Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом, а Марино Марини хмыкнул.

– Это мой секретарь, – пояснил он. – Пеппино. Весьма сообразительный и расторопный малый. Зря вы о нём так.

– Сплетник и лгун ваш Пеппино, – ответила я возмущённо. – Я не избивала никакого Занху! И вообще никого не избивала!

– Ведьму, значит, не отрицаете? – снова хмыкнул адвокат.

– Глупости не комментирую, – ответила я с достоинством.

Он поставил локти на стол, переплёл пальцы и поставил на них подбородок, глядя на меня одновременно насмешливо и внимательно.

Со стула он, между прочим, при моём появлении не встал, и присесть мне не разрешил. Поэтому я просто-напросто поставила на стол свои горшки и подтянула поближестул, стоявший у второго стола. Тут было навалено бумаг, и сидел здесь, скорее всего, тот самый сплетник Пеппино.

– У меня к вам вот что… – начал адвокат, неодобрительно посмотрев на горшки.

– Сначала позвольте мне, – перебила я его и словно невзначай кивнула на чашку: – Чай пьёте?

Чёрные, будто нарисованные углем, брови Марино Марини, приподнялись.

– Вы знаете, что такое чай? – спросил он, и теперь в его голосе отчётливо слышалась насмешка.

– Побольше, чем вы, – ответила я ему в тон. – Это индийский или китайский?

Насмешливое выражение на его лице постепенно сменилось любопытством.

– Это чай из Китая, – подтвердил он.

– И вижу, что это – чёрный чай, ферментированный, – решила я добить его своими познаниями из будущего. – Ерунда. Предпочитаю зелёный.

– Ну, допустим, – произнёс Марини. – Вы пришли поговорить со мной о чае?

– Нет, ещё и о варенье, – сказала я, снимая со своих горшков тканевые крышки. – У вас ложка есть? Хочу, чтобы вы попробовали.

– Думаю, это лишнее, синьора.

– А вы не думайте, а попробуйте. А то чаёк-то у вас остывает.

Он перевёл взгляд на чашку, усмехнулся и вежливо ответил:

– Я и жду, когда он остынет. Кто же пьёт горячий чай в начале лета?

– И очень зря, – сказала я убедительно. – Нет лучшего средства от жары и лучшего начала дня, чем выпить утром чашечку горячего чая с ароматным вареньем. Или, на худой конец, чашечку цикория с ним же. Вот здесь – отличное черешневое варенье, а вот здесь – апельсиновое. И есть ещё яблочное, тоже отличное, но оно в повозке, так как рук у меня, как видите, всего две.

Адвокат отложил перо, откинулся на спинку стула-трона и скрестил руки на груди, глядя на меня, как на неведомую зверюшку.

– Попробуйте, – настаивала я. – Только что я продала это варенье в остерию «Чучолино», и дней через семь хочу подписать с хозяином остерии договор о поставке варенья. Вы же мой адвокат? Составьте договор, чтобы никто не обманул бедную вдову.

– Через семь дней? – Марини что-то мысленно прикинул и кивнул. – Да, как раз буду свободен и займусь вашим договором. Хотите обсудить условия? О каком количестве товара пойдет речь, и по какой цене?