Потерять горизонт - Юлия Резник Страница 76

О, ну раз желчь выходит, значит, будет жить!

— А, ну если так, то… Я поеду, — плачу ему той же монетой!

Файб сжимает челюсти, будто ему по ней врезали. Ведет из стороны в сторону. Потом резко притягивает меня к себе, так, что я врезаюсь лбом ему в грудь. И рявкает:

— Дана… Сейчас начнется разбирательство… Мне будет не до этого дерьма…

— Так за штурвалом был все-таки ты?!

— Нет! Это Славик Коваль. С ним все ок. Но дело в том, что меня не было в части, а я должен был быть. Так что, пожалуйста, не сейчас! Сделай хоть раз, как тебя просят!

Хочется сказать, что он первый начал. Но мы же не в детском саду. Мы и так таких дров наломали, что ох! Пересиливая себя, киваю.

— Да, конечно. Хорошо.

Файб несколько секунд сверлит меня взглядом. Затем, видно, удовлетворившись тем, что увидел, отходит.

— Хорошо, — отзывается эхом. — Давай, дуй, успокой баб. Я сам хотел выйти, но меня на полпути тормознули.

— Хорошо.

— Хорошо, — хмыкает он. — А потом домой, Дана. Ясно?

Облизав губы, киваю. Домой так домой. Я сейчас готова согласиться вообще на что угодно. Потому что все хорошо. Потому что он жив. И у него все в порядке.

А потом Герман как-то так ведет подбородком, что я замечаю внушительный кровоподтек у него на скуле.

— Это что?!

— Ерунда. Все, топай.

Я киваю, но никуда не топаю, так, растерянно гляжу ему в спину. Какого черта здесь происходило? Или не здесь? Представить, что Файб подрался из-за меня со Столяровым, конечно, можно… Но где Герман, а где какие-то драчки?

Отмерев, плетусь к воротам. Меня окружают женщины. Рассказываю все как есть. Мол, все живы-здоровы. Банальная жесткая посадка. Разбираются.

— Ох, доконает меня Витькина служба, — резюмирует Алла, темноволосая симпатичная женщина лет тридцати пяти. В чате жен она пользуется большим уважением, потому что работает Алла врачом-гинекологом в первом роддоме. Все наши девочки, кто рожал уже здесь, делали это под ее чутким руководством.

— И не говори… Вот как к работе возвращаться?

— Я даже пытаться не буду, — качает головой Алла.

— Угу. Какая тут работа? Мне бы сто грамм…

— Так, может, к нам давайте? Мне мама как раз трехлитровку вишневой настойки отправила. Даниэлла Романовна, вы как? С нами? Так сказать, чутка сбросить напряжение, а?

— Я не пью… И зовите меня просто Даной.

— Ну, тогда, Дан, и ты мне не выкай, ага? Так что? По коням?

— Только если ненадолго.

— Да все домой будут спешить. Своих ненаглядных увидеть. Пару часиков посидим, и ариведерчи.

С сомнением киваю и, любезно воспользовавшись предложением Аллы меня подвезти, сажусь к ней в машину.

Глава 22

Герман

Я выхожу из части уже глубокой ночью. От асфальта под ногами несет керосином и жженой резиной. Ядреная вонь, которой я, кажется, и сам пропитался, да так, что хрен ее теперь смоешь.

Сирены давно стихли, самолёт оттащили в ангар, пилота увезли, бумажки о происшедшем написали и передали куда следует. В общем, оформили все, как положено. Можно выдыхать. Все в порядке.

Кроме меня.

Запрыгиваю в тачку. Сижу какое-то время, уставившись в темноту, и вдруг отчетливо понимаю, что так, как есть, дальше быть не может. Нужно что-то решать. Я военный человек. Жена — мой тыл. Тыл, в надежности которого я должен быть уверен, чтобы оставаться эффективным на своем месте. Неплохо бы Зиме это осознать. Потому что в другой раз я могу так легко не отделаться!