Монолог фармацевта. Книга 1 - Хюганацу Страница 76

Получив приглашение, господин Лихаку занял сторожку у главных врат и принялся поджидать деву. В небольшой комнатке стояли лишь стол и два стула, и было две двери: одна вела во Внутренний дворец, другая – во Внешний. К каждой приставили по евнуху-стражу.

И вот со стороны Внутреннего дворца в комнату вошла щуплая и низкорослая служанка. Лицо ее, усеянное веснушками, густо обсыпавшими нос, казалось заурядным, особенно по меркам несравненных красавиц, коими изобиловал дворец императорских жен.

— Ты кто такая? – спросил господин Лихаку.

— Меня часто путают, – без тени приветливости, даже сухо ответила служанка.

Она прикрыла нос ладонью – и господин Лихаку наконец-то признал ее. Да, перед ним стояла та самая, которой она подарил шпильку и кого вызвал из Внутреннего дворца.

— Тебе ведомо, что накрашенная ты выглядишь как совсем другой человек?

— За мной это часто подмечают, – без обиды согласилась та.

Ее невозмутимое спокойствие, опять же, позволило господину догадаться, что перед ним и в самом деле стоит та отведчица, что отличилась на минувшем пиршестве. Только ее веснушчатое лицо совершенно не вязалось с ликом соблазнительной девицы для утех, улыбнувшейся ему на пиру. Господин Лихаку волей-неволей поразился, сколь обманчивым бывает первое впечатление.

— По какому делу обратилась ко мне? Понимаешь, что это значит? – грозно спросил он, скрестив руки на груди и сложив ногу на ногу.

Но щуплая служанка не смутилась, что вызвала неудовольствие у столь крупного служилого, преисполненного достоинства. Даже откинувшись на стуле, этот внушительный человек ее ничуть не пугал.

— Я хотела бы повидаться с семьей, – спокойно изложила суть своей просьбы она.

Господин Лихаку ошеломленно почесал в затылке.

— И ты пришла с этой просьбой ко мне?

— Да. Слышала, если вы поручитесь за меня, мне разрешат ненадолго погостить дома.

Господин Лихаку ушам своим не верил: что за несусветную чушь несет веснушчатая служанка! Его так и подмывало спросить, понимает ли она, что значит вызвать мужчину, послав ему шпильку. Тем более служилого человека! Надо же, служанка Нефритового дворца вздумала воспользоваться его положением, чтобы съездить в отчий дом!

Глядя на нее, господин Лихаку не мог взять в толк, храбра она или безумна. Опершись щекой на кулак, он громко фыркнул. Извиняться за непочтительность господин Лихаку не собирался, даже если другие подметят, что он дерзко и дурно обращается с девой-чиновником.

— На что надеялась? Воспользоваться мной, чтобы ускакать к себе домой?

Во Внешнем дворце господина Лихаку считали славным малым, хотя его лицо, если он смотрел на кого-то с укором, могло показаться пугающим. Когда он отчитывал нерадивых подчиненных, перед ним начинали извиняться даже те, кто был ни в чем не виноват. Вот только девица из Нефритового дворца ничуть не впечатлилась. Не дрогнув ни единым мускулом, она поглядела на него пустыми глазами и бесстрастно уверила:

— Что вы. У меня к вам встречное предложение.

Сказав так, она выложила на стол связку дощечек, оказавшихся поручительными письмами.

— Мэймэй, Пайрин, Дзёка, – поочередно зачитала она имена, начертанные на них.

Каждое было до боли знакомо господину Лихаку, как, впрочем, и любому другому служилому и сановнику, побывавшему в городе.