Нарушая дистанцию - Элла Савицкая Страница 76

Поднимаю взгляд и напарываюсь на окаянные ямочки.

— У меня большие сомнения на этот счет, — отведя взгляд, изворачиваюсь и направляюсь к столу.

— Чем тебе утро не угодило?

— Для начала тем, что я осталась без кофе.

Раздевшись, первым делом подхожу к кофе машине и завариваю себе эликсир бодрости, без которого мне не жить.

И хоть кретин водитель уже взбодрил меня дальше некуда, но это совсем другой вид бодрости.

— А для продолжения? — Никита вероятно передумав выходить, опирается бедрами на стол и с легкой усмешкой следит за мной.

Делаю пару глотков горячего напитка и наконец, почти усмиряю взбесившегося зверя внутри себя.

— Некоторым стоило бы поучиться водить. Потому что из-за одного… — подбираю слово, чтобы не выругаться, — антисоциального элемента … мне пришлось возвращаться домой и переодеваться.

— Это не повод для расстройства. Не знаю во что ты была одета до этого, но сейчас выглядишь охуенно.

Дерзко опускает взгляд в декольте моего пиджака, вызывая у меня прилив крови к области груди.

— Я всегда так выгляжу. В глаза мне смотри.

Гаденыш расплывается в улыбке, неторопливо возвращая взгляд на моё лицо.

— С удовольствием.

Сажусь за стол, стараясь игнорировать то, как он парой слов и тем, что плещется на дне его зрачков запускает во мне какой-то механизм. И механизм этот работает против меня.

К моему счастью, прерывает его работу Родион, который влетает в кабинет.

— Красавин с Зубовым еще не вернулись? — закрывает за собой дверь и направляется к рабочему месту

— Нет, — отвечает Руднев.

— Значит пока доведу до вас. В общем так, дело владельца автосалона Дудова и его секретаря Рыкова закрыто. Можете выдохнуть. — плюхается на стул с довольным видом.

— В смысле? Что значит закрыто? — застываю с чашкой в руке. — На каком основании?

— Вчера вечером поступило чистосердечное. От некоего Сергеева Павла. Подозреваемый арестован и помещен в СИЗО по подозрению в убийстве.

— Какое чистосердечное? — рявкает Никита, явно находясь в не меньшем шоке, чем я.

— Самое обычное. Явился с повинной. Признался, что виновен в их смерти.

Мы с Никитой переглядываемся.

— А мотив? — спрашивает он.

— Месть, — майор пожимает плечами, как будто это само собой разумеющееся, — Когда-то они все вместе работали в одном автосалоне. Сергеев был неплохим специалистом, как я понял, поднимал этот салон с нуля вместе с Дудовым. Но Рыков его подсидел. Конфликт там у них случился на этой почве, а Дудов, зная, что у этого Сергеева семья и долги, выкинул его со скандалом. После этого мужика никуда не брали, человек сорвался.

Я моргаю, пытаясь осмыслить услышанное. — Подождите, что за бред? — Ставлю чашку на стол.

— Почему бред, Ирина?

— Да потому что! — вместо меня отвечает Никита. — Мотив откровенно говоря, слабый. Да и не складывается после всего, что мы увидели. С Чижовым этим, который явно причастен больше, чем какой-то эфемерный Сергеев.

— Руднев, ты откуда знаешь, кто больше причастен? — раздражается Родион. — Сказал, признание есть, к делу подшито. Всё. Дальше уже не наши заботы.

— Да как так-то? — резко встаю из-за стола, — Радик, давай честно, ты правда веришь в это?

— А почему нет? На почве мести люди на что только не пойдут.

— Я не спорю. Но в данном конкретном случае у нас куда больше неизвестных. И найти один только икс для решения уравнения недостаточно.