Сердце на льду - Анна Эйч Страница 76

Но я не доставлю этой гадине удовольствия наблюдать за моим провалом. Я обещала ей войну, и она её получит сполна. Пара секунд уходит на анализ ситуации, ещё одна – на разработку плана действий. Затем включаю режим актрисы и максимально естественно демонстрирую своё спокойствие, изображая беспечность и лёгкость:

— Я только что вернулась. Ты уже была на фотосессии?

Она слегка напрягается и недоверчиво хмурится:

— Какой ещё фотосессии?

— Чемпионской, конечно. Всех снимают заранее для мерча и прочей коммерческой фигни, – равнодушно отмахиваюсь я и начинаю демонстративно рыться в карманах формы в поисках ключей от шкафчика.

В спортивном маркетинге я натаскалась у Элли. Помню, как она заставила Картера записать сразу две речи для социальных сетей перед важной игрой: одну на случай победы клуба, вторую – если проиграют. Гениально же!

— Что за мерч? – Мередит заглатывает наживку и подаётся вперёд от любопытства.

— Понятия не имею. Не хочешь светить своим личиком – твоё дело. Значит, буду только я красоваться на плакатах.

— Ну уж нет! Где эта съёмка? – возмущённо вскакивает она.

— В другом конце павильона, там толпа папарацци тусуется.

— Пойдём, Аманда! – командует она Джонс и вылетает из раздевалки. Аманда семенит за ней следом, словно верный пудель за хозяйкой.

Когда дверь с грохотом захлопывается, я снова открываю шкафчик и смотрю на искромсанные клочки ткани. В груди тяжёлым камнем оседает паника. Чёрт-чёрт-чёрт! Нужно срочно что-то придумать!

На экране телефона снова высвечивается имя моей сестры. Дрожащими пальцами принимаю вызов, потому что без нее я уже не справлюсь.

— Элли!

— Что случилось? – настойчиво спрашивает она без всякого привествия.

— Ничего…

— Ксю, я же слышу по голосу, выкладывай!

— Мой костюм… его порезали…

На том конце провода повисает молчание. Слышу лишь её учащённое дыхание, тихий шорох бумаг и неуловимый шум офиса.

— Элли? Ты тут?

— Только без паники! Насколько всё плохо?

Я снова смотрю на платье: глубокие рваные надрезы на животе, полностью испорчен правый рукав-ангел, юбка изрезана в лохмотья… Лиф повреждён настолько сильно, что ткань едва держится на нитках. Капроновая сетка разорвана практически везде.

— Очень плохо… Юбка в хлам, лиф почти отвалился… Рукав вообще не спасти…

Голос мой дрожит и ломается от отчаяния. Перед глазами уже мелькают картины позора и дисквалификации.

— Одевайся! – резко командует Элли.

— Что?

— Трусики и чашки бюста целы?

— Да… вроде да.

— Тогда надевай костюм, посмотрим, что можно сделать.

— Секунду, – отвечаю я и включаю видеосвязь. Ставлю экран телефона на скамью и торопливо натягиваю на себя искромсанный купальник.

Элли внимательно изучает моё отражение на экране. На заднем плане кто-то пытается привлечь её внимание, но сестра демонстративно игнорирует всех в конференц-зале, нагло отвернувшись от коллег и полностью сосредоточившись на мне.

— Так, слушай внимательно: порванный лоскут от лифа продень через дыру в рукаве и закрепи там. Белый рукав вообще оторви к чертям собачьим! Получится стильная асимметрия.

Я быстро выполняю её указания: пропускаю оборванную ткань через прореху, завязываю узелок и резким движением срываю остатки белого рукава. Получается неплохо, почти дизайнерский асимметричный купальник с обнажённой рукой. Выглядит дерзко и даже сексуально.