Любимых не отпускают - Мария Коваленко Страница 77

«Хорошо. Дай знать, если позвонит кто-то со стороны», — отправляю ей и тут же пишу Штерну: «Он тянет резину. Не нравится мне это. Что слышно от Ирмы?»

Диму тоже не нужно ждать долго. Он отписывается еще быстрее, чем секретарша: «Твоя жена у массажиста. До этого была у парикмахера. Внуков ей не звонил».

Четкость и краткость с головой выдают в Штерне бывшего военного.

«Ясно. А как ее няньки? Никакой подозрительной активности?»

Я знаю, что Дима следит за всеми. Даже мой дворник не сможет чихнуть так, чтобы я об этом не узнал. Но паранойя сильнее любых знаний.

«Сейчас с ней лишь водитель. От сиделки Ирма избавилась еще утром, до твоего освобождения».

«Что-то случилось?»

«Сиделка пролила на нее горячий чай. Скандал был такой, что стены тряслись».

Вроде бы ничего особенного. Жена и раньше меняла работников как перчатки. Для увольнения не нужны были даже причины. И все же не нравится мне это совпадение. Слишком вовремя.

«Сможешь выделить кого-нибудь, чтобы покатался еще и за сиделкой?»

«Это будет непросто. Придется переводить оперативников с другого задания».

«Забери мою охрану. Вряд ли Внуков явится ко мне в гости. Если что, справлюсь».

К счастью Штерн не спорит.

«Лады. Сейчас прикажу, чтобы поездили за сиделкой», — приходит от него сообщение, а через минуту микроавтобус «ремонтников» снимается с места и выруливает за ворота жилого комплекса.

* * *

После такой ротации ждать почему-то становится проще. Забив на работу, я рассматриваю фотографии Вики и Евы, которые выслала мне охрана. Заливаюсь черным кофе. И больше не слежу за стрелками на циферблате.

Словно только и ждал, когда же я забью на него болт, в половине четвертого звонит Внуков.

— И как тебе было за решеткой? Понравилось? — произносит хрипловатый мужской голос.

— Сложно описать. Сядешь сам, тогда поймешь.

Я поворачиваюсь к большим часам на стене. Парни наверняка уже подключились. Но для определения координат понадобится не менее двух минут.

— Я туда не собираюсь, а вот у тебя все шансы. Если к завтрашнему вечеру на моем счету…

— Девчонке, которую убил, ты тоже про шансы рассказывал? — прерываю Внукова. После того, как этот гад выдвинет условия, разговор тут же закончится. А это не в моих интересах.

— Раз знаешь о девчонке, тогда ты в курсе, откуда она взялась, и кто на самом деле виноват в ее смерти.

— Ей было двадцать четыре, сукин ты сын!

— Еще раз скажешь обо мне хоть что-то, завтра же снова поедешь на нары. И теперь уже не отделаешься никаким залогом.

— И что? Ты добровольно откажешься от моих денег? — умышленно раскручиваю этого ублюдка на эмоции.

Мне просто необходимо найти его слабость — хоть что-то, что развяжет язык и даст мне заветное время.

— Я не забираю у тебя все деньги. Я всего лишь снимаю сливки. Лишнее, чтобы ты лучше работал.

— А если мне это надоест? Или уже надоело?

— На слабо меня берешь?

— Пытаюсь понять, что моя жена в тебе такого нашла?

— Тебе рассказать, как я ее трахал? — Внуков больше не рычит. Теперь он смеется.

Похоже, его здорово веселит идея поделиться со мной подробностями интимной жизни с Ирмой.

— Уволь! — подсекаю рыбку. Нам нужна еще минута. Ради этих шестидесяти секунд я выслушаю что угодно! — Не хочу слышать никакие подробности, — произношу самым брезгливым тоном, каким могу.