Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская Страница 77

На углу дома обернулась так резко, что шарф сполз с лица, шапка – набекрень. Сжала кулаки в варежках, а внутри всё горело от обиды и бессилия.

Уехали! Ну и пусть! Я сама справлюсь!

Зло посмотрела на окна дома, за которыми был Вадик, и натянула шарф за концы, чтобы не мешал.

Вот найду Жулю, и от винта!

Остановилась, прислушалась и снова позвала:

— Жуля, ко мне!

А вдруг он провалился в сугроб и его не слышно? Божечки, и найду я его только весной! Кошмар!!! Стрельцова, прекрати! Это просто паника!

Но я никогда и ни за кого так не боялась, даже когда была сумасшедшая турбулентность и борт едва ли не переворачивало вверх дном. А тут маленькое беспомощное существо, которое может погибнуть от холода.

— Женя… – уже рядом окликнул Иван.

Я оглянулась, солнце ударило в глаза – прослезилась и сжала губы, чтобы не расплакаться, а в груди тепло дрогнуло.

Он не сел в такси, остался!

— Давай поищем вместе… Где он обычно бегает? – спросил Иван и поставил чемоданчик на снег у торца дома.

— Я не знаю… он никогда не убегал от меня… – ответила, едва справляясь с дрожью в голосе. – Он маленький… он же замёрзнет… Он… – а дальше не смогла продолжить: подбородок задрожал и слёзы хлынули из глаз.

— Жень, не реветь! Сейчас найдём! – уверенно выдал Иван и пожал меня за руку, а затем развернулся и взобрался на самый высокий сугроб.

Я мазнула варежкой по носу и перелезла через самый низкий сугроб к деревьям… и вдруг разглядела крохотные следы.

— Он там! – закричала так, что в горле запульсировало и от радости, и от напряжения.

Иван спрыгнул и полез за мной.

Ноги утопали в снегу выше колена, но мы рьяно пробирались вперёд. Я проваливалась, задыхалась, но шла за Иваном, высматривая эти крохотные следы. Сердце колотилось, ладони вспотели под варежками, хотя щёки обжигало морозом. Но единственное, что было важно: только бы Жулька не замёрз.

— Жуля! Малыш, где ты?! – уже ничего не видя, крикнула я: ветер выхватывал слёзы из-под ресниц, и картинка размывалась.

Между деревьями сугробы были не такими глубокими, а дорожка из следов тянулась дальше, и это придавало решительности и сил.

Сквозь слёзы смотрела по сторонам и приговаривала со страхом:

— Жулечка, ну куда ты делся, засранец! Найду – прибью!

— Не волнуйся, найдём. Он не мог далеко уйти… – погладил по спине Иван, поддерживая за руку.

Я закивала, надеясь на это, но сердце разрывалось.

Мы уже отошли метров на триста от дома, но Жульки нигде не было, только следы… И я уже сомневалась: а его ли? Неужели он мог так далеко отбежать? Он ведь тоже не любит холод.

— Жулечка, ко мне! Жу‑ля‑а‑а! Иди, мой хороший, у меня есть косточка… твоя любимая…

Иван уже шёл параллельно метрах в двадцати и тоже звал пса. Я остановилась на секунду, отдышаться и вслушаться в звуки. Под пуховиком уже вспотела, как мышь.

Иван тоже остановился, прислонился к стволу ели и смотрел на меня не отрываясь. Так дрожало внутри, а пульс в ушах заглушал все звуки вокруг.

— Божечки, что делать… – выдохнула я и вскинула голову к верхушкам деревьев. – Он всегда идёт на косточку, всегда… – не удержалась и заплакала навзрыд.

Иван пробрался ко мне, чертыхаясь и размахивая руками, и обнял без слов, а сам продолжал вертеть головой.

— Куда идти дальше? Вдруг это не его следы, а он ушёл в другую сторону? – всхлипнула я.