Молчание вдвоем - Вера Колочкова Страница 77

— Да перестань, куда тебя понесло! Уж перед Тасей ты точно не виновата!

— Но как же? Я ведь привыкла к мысли, что Тася только моя. Господи, да я даже не замечала, что она на тебя так похожа! И впрямь, когда видишь близких людей каждый день, привыкаешь к их внешности и перестаешь что-то анализировать, сопоставлять. А посторонний глаз все увидел!

— Да, уж такой этот посторонний глаз оказался – свирепо наблюдательный, – грустно усмехнулся Женя. – Знаешь, как говорят? Когда природа лишает человека интеллекта, она взамен обостряет наблюдательность. Это как старые бабушки на скамейке у подъезда: интеллекта для жизни уже не осталось, а наблюдательности за входящими и выходящими – хоть отбавляй! Просто глаз-алмаз, мышь мимо не проскочит!

— Да, мышь точно не проскочит… Тем более такая заметная особенность – вы с Тасей рыжие, а глаза голубые. Даже и крыть нечем. Но я-то, я! Могла бы как-то сообразить! Зачем я Тасю на эту вашу медную свадьбу потащила? Она так просилась, ей интересно было…

— Наверное, мне не надо было Саше говорить правду, – задумчиво проговорил Женя. – Надо было все отрицать. Но я почему-то подумал: нехорошо. Не смогу. Хотя ведь врал все эти годы, получается. Молчанием врал.

— Ну что теперь говорить об этом, Жень? Теперь надо думать, как нам жить дальше. Как быть… Теперь это уже другая жизнь, и прежней уже не будет. Ни для тебя не будет, ни для меня, ни для Саши. И ни для Таси… Надо решать, как нам жить.

— Я завтра утром за Сашей поеду. Попытаюсь ей еще раз все объяснить. Должна же она понять!

— Завтра? А тебе что, на работу не надо? Ты ведь говорил, у тебя там какие-то процессы сложные происходят и ты отвечаешь за них.

— Да, все так. Завтра утром я должен лететь с шефом в Москву. Но пришлось отказаться. Он даже вопрос ребром поставил – если не летишь со мной в Москву, то можешь быть свободен.

— То есть как это свободен?

— А так. Уволен, стало быть.

— Но ведь тебя и правда уволят, Жень!

— Что ж… Пусть уволят.

— Но я же знаю, как ты дорожил этим местом…

— Да. Но иногда приходится выбирать. А что делать?

— Что, что… – сердито проговорила она, нахмурившись. – Лететь с шефом в Москву, вот что! Я сама к Саше поеду! Завтра утром сяду на поезд и поеду! Сама ей все объясню. Тем более это будет правильно, если я сама. Я найду слова, я объясню ей, что ты ни в чем не виноват! Саша умная девочка, она услышит.

— Нет, погоди. Как же? Ведь Муза Леонидовна болеет! Как ты ее оставишь? Ты что?

— А я Тоню попрошу, она придет днем, проконтролирует. Да и мама уже вполне хорошо себя чувствует. Тоня очень ответственная, она все сделает как надо. Может даже ночевать остаться, если нужно будет.

— Нет, но как это… Что ты придумала, Дин…

— Я ничего не придумала. Все решено – я сама поеду. А ты лети в свою Москву, занимайся делами. Только адрес отца Саши мне на телефон скинь.

Видя, что Женя собирается возразить, она решительно выставила вперед ладонь и произнесла твердо:

— Все, хватит! Мы все решили! Не надо больше ничего говорить!

Он кивнул, сдаваясь. А она вдруг поймала себя на мысли – опять! Опять она им командует. Опять за него решает. И за него решает, и за Сашу.

Саша

Боже, как на душе тоскливо. И опять хочется плакать. И надоело по комнате кружить из угла в угол, слушать, как летит из кухни возмущенный голос мачехи, как пытается его уравновесить тихий голос отца: