Развод с генералом. Больше не подчиняюсь - Виолетта Весна Страница 77

— Поняла.

— И еще. Вам могут попытаться передать новые материалы неофициально. Не встречайтесь ни с кем без фиксации и сопровождения.

Мира сухо сказала:

— Это мы уже усвоили.

Веденин позволил себе короткую улыбку.

— Рад слышать.

В коридоре Демьян вышел последним. Я думала, он сразу уйдет, но он остановился у окна, на расстоянии нескольких шагов.

— Есения, можно один вопрос?

Я устало усмехнулась.

— Ты свой дневной вопрос уже задавал?

— Сегодня еще нет.

— Тогда можно.

— Как ты себя чувствуешь?

И вот почему-то именно это меня почти сломало.

Не «что сказал Веденин». Не «что у вас по документам». Не «почему ты не сообщила, что вызвали». Просто тот самый один вопрос, о котором мы договорились.

Я прислонилась плечом к стене.

— Устала. Злюсь. Немного хочу кого-нибудь ударить, но понимаю, что это ухудшит юридическую позицию.

Демьян посмотрел на Миру.

— Это правда?

— Абсолютно. Я уже мысленно составляю список тех, кого она не должна ударить.

Его губы дрогнули.

— Хорошо, что у тебя есть адвокат.

— Да, — сказала я. — Хорошо.

Он стал серьезнее.

— Ты очень хорошо держалась.

— Не говори так, будто я кадет после зачета.

— Прости. Профессиональное уродство.

— Звучит честнее, чем «деформация».

— Я стараюсь.

Мы стояли в коридоре управления, где люди проходили мимо с папками и не знали, что между нами только что произошло что-то важное. Не примирение. Не возврат. Но еще один факт, который нельзя было отменить: когда меня попытались сделать виноватой, Демьян не закрыл дело собой, не забрал управление, не потребовал довериться. Он пришел и сказал правду, даже ту, которая плохо выглядела для него.

— Спасибо, — сказала я.

Он внимательно посмотрел на меня.

— За что?

— За то, что не стал меня спасать вместо меня.

Демьян медленно кивнул.

— Я учусь отличать.

— Получается не всегда.

— Знаю.

— Но сегодня получилось.

Это было немного. И много.

Мира дала нам еще несколько секунд, потом напомнила:

— Нам пора. Есении нужно поесть и лечь, пока она не решила, что юридическая позиция все-таки стоит одного удара по кому-нибудь из списка.

Мы вышли на улицу вместе. У крыльца Демьян остановился.

— Я не поеду за вами.

— Знаю.

— Вечером напишу только если будет срочное по делу. Вопрос про самочувствие я уже задал.

— Да.

— Тогда отдыхай.

Он ушел к своей машине, а я села к Мире.

Когда мы отъехали, телефон завибрировал. Я подумала, что это Демьян нарушил собственное правило. Но сообщение пришло от неизвестного номера.

На экране было фото.

Я открыла — и увидела себя в коридоре управления Веденина. Снимок сделан несколько минут назад, издалека. Рядом со мной Демьян, чуть поодаль Мира.

Под фото текст:

«Хорошо смотритесь вместе. Особенно когда оба врете».

Следом пришло второе сообщение:

«Завтра узнают, что генеральская жена беременна и прячется от следствия. Посмотрим, кто поверит вашим красивым объяснениям».

Я не сразу вдохнула.

Мира остановила машину у обочины, включила аварийку и забрала у меня телефон. Прочитала. Ее лицо стало таким спокойным, что я поняла: теперь она злится по-настоящему.

— Едем к Веденину обратно? — спросила я.

— Нет, — сказала Мира. — Сначала фиксируем. Потом отправляем Веденину и Демьяну одновременно. И сегодня ты больше не будешь думать одна.

Я смотрела на дорогу впереди.