Пышка-ассистентка, которую он потерял - Виолетта Весна Страница 77

Он смотрел на меня без улыбки.

— Но личная связь не создала метаданные файла. Не создала позднюю замену подрядчика. Не создала попытку удаления карточки. Не поставила похожую подпись в приложение. Она только заставила меня внимательнее посмотреть на то, что другие предпочли бы закрыть как техническую ошибку.

Таисия едва заметно кивнула.

Я продолжила:

— На предыдущем заседании мои действия представили как риск. Сегодня я хочу сказать прямо: риск был не в том, что ассистентка открыла архив. Риск был в том, что компания почти подписала документы, которые никто не хотел проверять всерьез.

Кто-то из членов совета отвел взгляд.

Председатель поднял ручку.

— Мила Сергеевна, вы понимаете, что часть ваших действий действительно выходила за рамки стандартной процедуры?

— Да.

— Почему вы не остановились и не передали вопрос профильному блоку?

Я посмотрела на Кирилла.

— Потому что профильный блок уже был частью вопроса.

Кирилл чуть подался вперед.

— Это обвинение.

— Это причина, по которой требовалась независимая проверка.

Его адвокат тихо сказал:

— Просим зафиксировать, что Мила Сергеевна делает предположение без окончательного заключения.

Таисия сразу включилась:

— Зафиксируйте также, что предположение основано на метаданных файла, логах доступа, попытке удаления карточки и связи с архивным проектом, подтвержденной предварительной проверкой. А не на настроении моей доверительницы.

Я чуть не улыбнулась.

Но нельзя было.

Председатель сделал пометку.

— Зафиксировано.

Кирилл посмотрел на меня.

— Мила Сергеевна, я понимаю ваше желание восстановить доброе имя отца. Но вы допускаете, что именно это желание исказило ваше восприятие? Что вы увидели в рабочем процессе то, что хотели увидеть?

Вот оно.

Я знала, что он ударит сюда.

Все равно внутри неприятно сжалось.

Я положила ладонь на стол. Не для жеста. Просто чтобы пальцы не сжались в кулак.

— Допускаю, что прошлое отца заставило меня быть внимательнее.

— Это не ответ.

— Это ответ. Просто не тот, который вам нужен.

Он прищурился.

— Вы так часто говорите о нужных и ненужных ответах. Вам не кажется, что вы воспринимаете любой вопрос как нападение?

— Нет.

— А как?

— Как попытку увести разговор от документов.

В зале кто-то тихо кашлянул.

Кирилл улыбнулся.

Наконец улыбнулся.

Вот теперь я узнала его.

— Тогда вернемся к документам. Вы сохранили копии без отдельного распоряжения. Вы консультировались со сторонним юристом. Вы обсуждали внутреннюю проверку вне компании. Это нормальная практика для старшего ассистента?

— Это нормальная практика для человека, которого уже начали делать виноватой.

— Кто начал?

— Вы.

Слово вышло спокойно.

Не громко.

Не с истерикой.

Просто “вы”.

Кирилл откинулся в кресле.

— Прямое обвинение.

— Да.

Таисия чуть повернула ко мне голову. Видимо, хотела остановить. Но я уже не могла говорить вокруг.

Я посмотрела на председателя совета.

— Кирилл Павлович первым перевел разговор с документов на мои доступы. Он вынес на совет информацию о моем отце до того, как был проверен сам подрядчик. Его формулировки из внутренней справки позже почти дословно появились в публикации, где меня выставили ревнивой ассистенткой с личным мотивом. Если это не попытка сделать меня крайней, я готова услышать другое объяснение.