Минни - Екатерина Соловьёва Страница 78

— Почему вы так и не заказали портрет вашего мужа? — краснея, спросила Гермиона.

— А тебе бы этого так хотелось? — женщина вздёрнула нос, и сразу стало ясно, откуда у её сына такая привычка. — Если помнишь, на родине нас забросали камнями, и я не знаю, кто из мастеров на Косой Аллее взялся бы сейчас за такую работу… А здесь он зачем? Выражать вечное недовольство моими предпочтениями?

Гермиона закусила губу.

— Я по поводу Драко… Вы должны поговорить с ним, миссис Малфой. Он… ведёт себя ужасно.

Женщина не отреагировала, продолжая задумчиво смотреть в трескучее пламя. Сквозь чугунную решётку на облицовку из светлого камня сыпались алые искры. Ветер взвыл в каминной трубе, унося прочь сизые клочья дыма.

— Чем ты его так зацепила, Гермиона? С первого курса я только и слышу от него «грязнокровка Грейнджер». Ну и Поттера он, конечно, частенько поминал.

Гермиона поморщилась, вспомнив железную хватку Драко.

— Понятия не имею. Он вечно доставал Гарри, обзывал меня, задирал нос…

— Ну а всё-таки?

— Ну… — она нахмурилась. — Я врезала ему на третьем курсе. Он ведь тот ещё засранец…

— Полегче, дорогая, речь идёт о моём сыне! О-о-о, вот оно в чём дело… Ранила, значит, его мужскую гордость, характер решила проявить. Чего же ты сейчас хочешь?

— Адекватности, например! — возмутилась девушка. — Уважения!

Нарцисса грустно рассмеялась.

— Святая наивность!.. Ты многого не знаешь. Помнится, я как-то проходила мимо его комнаты, а сын забыл запереться. Это было в каникулы, на четвертом курсе. Драко ласкал себя, глаза были закрыты, поэтому меня и не заметил. В этот момент он представлял тебя на месте своей руки. Или в какой-то другой интересной позиции.

— Почему меня-то? Может, он думал о Паркинсон?!

— Я уже на пороге услышала «О, Гермиона!».

Гермиона покраснела.

— Это его не оправдывает!

— В чём это я должен оправдываться перед тобой?

Девушка обернулась. Драко со стопкой документов стоял у секретера из красного дерева и внимательно её разглядывал.

Гермиона сглотнула.Она совсем не слышала, как он вошёл.

«Как долго он там стоит? Много ли слышал из разговора? Плевать. Теперь Люциус не позволит ему касаться меня».

Она с удовольствием отметила его бледность и тени под глазами. Хотя, возможно, всему виной был иссиня-чёрный костюм, резко контрастирующий с цветом лица.

— В том, как ты ведёшь себя со мной! И не думай, будто я простила тебе Обливейт! Как только… как только клятва будет разрушена, ты понесёшь заслуженное наказание!

Глаза Драко потемнели, однако, он проявил незаурядную выдержку.

Отложив документы на откидную полку, Малфой медленно произнёс:

— На эту тему мы с тобой ещё побеседуем, Гермиона, — от того, как он произнёс её имя, девушке стало не по себе. — Думаю, я смогу убедить тебя в обратном.

Девушка хмыкнула. Мысли о Люциусе придавали сил.

— Мне нужно поговорить с Гарри. Этот камин работает?

Драко молча кивнул и отвернулся к бюро, шелестя бумагами. Нарцисса зевнула и поднялась.

— Не буду тебе мешать, дорогая. Мешочек на полке, рядом с часами.

Гермиона направила палочку на огонь.

— Редуцио!

Пламя сменило цвет на алый, потом на пурпурный, затем на жёлтый, и почти утихло, пригибаясь к чёрным поленьям.

Она встала на колени перед камином, морщась от жара: нагретые камни припекали сквозь платье и чулки. Девушка сунула голову в очаг, затем запустила руку в сафьяновый мешочек и бросила горсть пороха, щедро посыпая горелые поленья.