Последний шанс в… Империи - Татьяна Донченко Страница 78

— Прости меня, – прошептала я, и больше не смогла вымолвить ни слова.

— Я всегда говорил, что по-настоящему нужно бояться лишь одного человека. А то, чего ты больше всего боишься – обязательно сбудется.

— Философ, – сквозь слезы усмехнулась я.

Как же мне хотелось, чтобы у этого мужчины все получилось. Чтобы он нашел женщину своей мечты, которая полюбит его так же сильно, как я люблю Алекса. И чтобы его любовь к ней была еще сильнее, чем моя.

— Ты позволишь мне время от времени видеть свою маленькую егозу? – спросил он дрожащим голосом.

Его вопрос заставил мое сердце сжаться еще сильнее. Он искренне любил Сашулю и почти вынянчил ее.

— Так, для заметки, это я не о твоей вагине. Хотя…

— Дурак! – я засмеялась сквозь слезы и стукнула его по широченной груди. – Не делай это расставание таким!

— Каким?

— Не делай так, чтобы мне стало легче. Я этого не заслуживаю.

Учитывая, что я вытворяла, будучи все еще помолвленной с ним, меня вообще нужно было предать анафеме.

— Знаешь, о чем я сейчас подумал? – я подняла на него взгляд, но не видела лица из-за пелены слез. Он продолжил с горькой усмешкой. – Что мои предки приезжают через пару недель. Уже приобрели какой-то дом на Рублевке, чтобы быть поближе к внучке… Им не терпится. Хотели сделать сюрприз, но… Походу, его устрою я.

— Боже мой, прости…

Я понимала: он не пытался вызвать у меня чувство вины. Похоже, он был в состоянии аффекта.

— Может, тебе не стоит садиться за руль? – я попыталась взять его за руки, но он отдернул их.

— Думаю… я теперь сам разберусь, – он смотрел на меня рассеянным взглядом. – Ты прости меня, Викуль, но чем дольше я на тебя смотрю…

Он осекся, перевел взгляд на букет и забрал его с горьким смешком:

— Подарю его первой встречной, если ты не против.

Я помотала головой. Если можно чувствовать себя наипаршивейшим образом – сейчас был тот самый момент.

Олег поцеловал меня в лоб. На этот раз он задержался чуть дольше. Затем он медленно, с видимым усилием, вздохнул и отошел. Когда я отступила, он открыл дверь и вышел, не обернувшись.

Я замерла в дверном проеме, прислонившись к косяку. Смотрела вслед самому идеальному мужчине на свете. Что с ним теперь? Как сложится его жизнь? Увижу ли я его снова? Смогу ли я простить себя?

Я начала тонуть в эмоциях, в самобичевании, в чувстве вины…

Но тут сквозь шум в ушах до меня начал доноситься голосок моей Сашули:

— Нет, не так. Сначала нарисуй большой треугольник, он будет похож на шапочку для зайчика. – Она сидела в моем кресле, объясняя что-то деловым тоном. Стол был слишком высок для нее, поэтому ей пришлось тянуться. Рядом на корточках устроился Алекс, чтобы быть с ней на одном уровне. Он что-то рисовал на листке А4. Сашуля продолжала учительским тоном: – Вот так, очень красиво! А теперь на верхушке нарисуй маленький флажок.

— А флажок зачем?

— Чтобы башня знала, что она в Париже! – пояснила Сашуля как истинный знаток по Эйфелевым башням. – Вот, так. А теперь раскрась ее.

— Каким цветом?

— Ну как же? Серым или коричневым!

— У нас есть только синий и… еще один синий.

— Ты безнадежен! – Она произнесла эти слова, подражая своей любимой героине Леди Баг. Она часто использовала эту фразу, но всегда с теплотой, а не с целью кого-то задеть.

— Оу… мне жаль это слышать.