Амнезия. Мой не бывший - Иден Хол Страница 78

Я не помню этого куска жизни не просто так. Гольдман прав, мозг сам его скрывает, чтобы я не купался в этом дерьме повторно. Но надо найти в себе мужество и войти в эти черные воды дважды.

— Света! – кричу с порога своей просторной квартиры, как только открываю дверь. Сначала ничего не слышу, но нет, все же она дома.

Выходит ко мне растерянная и даже напуганная.

— Илья? Ты что так рано? Что случилось? – подбегает босиком, в глазах волнение. Я знаю, что выгляжу как ходячий мертвец. – Тебе плохо?

— Уже нет, – беру ее за руку, с чувством невероятного стыда сжимая ладонь, веду за собой в гостиную  и сажаю на диван. Сам напротив. – Я хочу поговорить. Срочно. То, что ты пыталась сказать мне утром.

— О чем ты?

— Выкладывай мне все! Прямо сейчас! – звучу я грозно, но эмоции все еще под колпаком и, быть может, это единственное, что меня держит целым. – Что ты собиралась, но так и не сказала. Про Волкову. Что значит «в прошлый раз»?

Сомневается, тоже кусает губы, как и все женщины, что оказываются передо мной.

— Я ничерта этого не помню! Но ты помнишь! Ответь мне! Что было с Волковой?

И Лана тоже застывает, решая дилемму, сказать или нет. Почему они все так делают?! Это как замах перед ударом…

— Ты мне изменил, – складывает руки на коленях и смотрит прямо в глаза. – Ты спал с Волковой и, быть может, даже не один раз.

Я слушаю ее голос, но еще больше свое тело, свое сердце. Я чувствую это! Я знаю это! Ощущаю на кончиках пальцев!

Я спал с Волоковой. И, быть может, не один раз.

Подо мной разверзается пропасть.

— Мы едва помирились, – продолжает Лана, – только перестали ругаться, и вроде бы все наладилось. После выставки, помнишь?

Я тупо качаю головой: после выставки я ничего не помню.

— И?

— Я улетала на неделю в Дубай, вела конференцию, а когда вернулась…

— Что?

— Застала вас здесь, в твоей квартире. Ранний рейс, я с самолета, а вы голые в кровати, вещи по всей комнате… бутылки шампанского… вы… – ее лицо вздрагивает, глаза наполняются слезами. – Вы праздновали победу на выставке! Вот так!

Моя рука сама собой поднимается к лицу. Но от такого не спрячешься. Не прикроешь ладошкой такой безразмерный стыд.

Да, я читал в отчетах и смотрел видео о том, как мы победили на выставке, и я хотел уволить Волкову за то, что она тайком и мне наперекор подменила проект для презентации. Подсунула тот, что разработала сама, и он был совершенно не похож на первоначальный, с которым мы должны были выступить.

Это был бунт! Предательство! Нарушение всех возможных норм и правил! Волкова заслуживала наказание в любом случае, вне зависимости от результата!

И я… как это вышло?! Почему?

— И что было дальше?

— Я разбудила вас, и Волкова тут же сбежала. Ты долго извинялся, говорил, что это из-за алкоголя, что не хотел. Просил прощения.

Я смотрю в одну точку. Если бы я изменил, я не стал бы этого скрывать и трусливо прятаться. Это мелко и ничтожно, не в моих правилах.

— Я тебя простила, Илья. Простила тебе все! – Света начинает плакать, теперь на самом деле. Слезы крупными каплями текут по ее щекам. – Ты сказал, что этого никогда не повторится! Что это была пьяная ошибка! Ты так старался вернуть мою любовь и наши отношения. После этого мы и съехались. Я стала жить у тебя. И это было знаком максимального доверия между нами.