Любовь цвета клубники - Лия Джей Страница 78

— Николас… Я ведь не перезвонил. Алло?..

Дальше идет поток беглой итальянской речи, из которой я улавливаю только то, что встреча с родителями Марты завтра все же состоится. Несмотря на ссору в ресторане. Про нее, кстати, Луи Николасу ничего не говорит. Он отвечает на все вопросы ровным тоном. Обсуждай они проблемы личной жизни, диалог явно звучал бы по-другому.

Лишь сбросив вызов, Луи недовольно втягивает воздух сквозь зубы. Бросает телефон на край дивана и выходит из комнаты, даже не взглянув на меня. Через пару минут из ванной доносится шуршание воды.

Реальность окатывает меня ледяной волной. Я зажимаю себе рот ладонью, чтобы не разрыдаться.

Не думать. Не думать. Не думать.

Не думать не получается. Я снова совершила ошибку – поверила в сказку, приняв горький запах слез за чарующий запах моря.

Глава 12. Серебристые лилии

Луи

21 сентября

Я просыпаюсь с жуткой головной болью. Виски пульсируют так, будто меня захлестывает волна, закручивает и бьет о камни на берегу. Она отпускает меня лишь на секунду, позволяя сделать вдох, потом хватает, с новой силой утягивает на глубину, а затем швыряет на скалы. И этот круг невозможно разорвать.

Поднявшись с кровати, я первым делом заглядываю в комнату Ники. Осторожно, чтобы не привлекать лишнее внимание Марты. И тут же чувствую укол совести.

Не за то, что с утра больше всего хочу увидеть эту сумасшедшую русскую, а не свою девушку. Мне стыдно за то, что вчера я позорно сбежал от Ники, толком с ней не обсудив произошедшее.

Поговорив с Николасом, я зашел в душ, а после поехал за Мартой. Она позвонила и попросила привезти ей две тысячи наличными. Голос у нее был взволнованный, и я не на шутку испугался.

— Ты где есть? – Я прижимал телефон к уху плечом, тщетно пытаясь натянуть джинсы.

Марта назвала остановку у дома Фроловых, а затем выдала, что не может сойти с места, пока я ей не принесу деньги.

— Тебя пытаются ограбить? Шантажируют? Марта, черт побери, в чем дело?

Оказывается, ее поймали контролеры и задержали за неоплату проезда в автобусе. Марта попыталась объяснить, что у нее не сработала «Тройка», когда она прикладывала ее к валидатору, а оплатить нашей итальянской картой она, само собой, не могла. Когда я подошел к остановке, две женщины среднего возраста в темно-синей форме держали ее под руки, как серийного убийцу, который вот-вот мог вырваться на свободу. Я толком не понял, что они говорили, но интонация была неприятной, давящей.

Мне вмиг стало жалко Марту, и воспоминания о нашей ссоре в ресторане тут же вылетели из головы. Я всунул контролершам несчастные две тысячи и забрал Марту из-под стражи. За ужином Ника объяснила нам, что это частое явление в Москве – озлобленные на жизнь тетушки любят срываться на пассажиров. Иногда даже отбирают проездные карты, паспорта и вызывают полицию. Марте после этой новости легче не стало. Она вцепилась в кружку с чаем, как в спасательный круг, и заявила:

— Ноги моей больше не будет в этом общественном транспорте. Теперь только на такси.

Ника снисходительно усмехнулась. Я тоже. После нашего рейда по метро контролерами в автобусах меня было не напугать.

Переживал я из-за другого – что так и не поговорил нормально ни с Мартой, ни с Никой. Мы сделали вид, что ничего не было. И с одной, и со второй. Мнимое спокойствие.