Развод с чудовищем, или Хозяйка Пустошей - Мона Рэйн Страница 79

Бинты были повсюду: на туго стянутых жгутами руках Дэйрона, на лбу, обнимали крепкий торс, уходили под одеяло, которое тоже пестрело пятнами. На полу лежали горки красных повязок и изрезанный в лохмотья костюм из толстой чёрной кожи.

— Туже, надо туже.

Мужчина, по всей видимости врач, говорил с досадой. В голосе сквозила безнадёжность. Заметив меня, он свёл брови.

— Выйдите! Леди здесь не место.

Дэйрон приоткрыл глаза и с трудом разлепил губы.

— Все вон.

В слабом голосе была всё та же сила, от которой врач и слуга вытянулись по струнке.

— Видите, — зашипел доктор. — Нельзя беспокоить больного!

— Все вон, — повторил дракон. — Кроме Ивы.

Врач бросил на меня раздосадованный взгляд и вышел вслед за слугой. Я склонилась над кроватью.

— Дэйрон!

Рука сама потянулась погладить его щёку. Такая прохладная! Как будто дракон медленно превращался в лёд.

Он на миг прикрыл глаза. Затем пошевелился и с усилием вытащил из-под одеяла руку.

Цепь на запястье казалась ржавой от крови. Дэйрон разжал пальцы и из них выпал небольшой кристалл бледно-зелёного цвета.

— Виалис? — прошептала я.

— Да. Отвези помощнику. Я могу доверять только вам двоим.

Я забрала кристалл и сжала его руку, липкую от крови.

— Я знаю, как тебе помочь!

Дэйрон поморщился.

— Потом. На комоде письмо. Езжай на границу, чтобы передали скорее. Не хочу сдохнуть тут зря.

Схватив кристалл и письмо, я выбежала и через считанные секунды была уже в карете. Гэлвин, очевидно, знал, что должен делать, и мчал, как сумасшедший. Помощник дракона ждал на границе, но был очень удивлён, опять увидев меня. Не теряя времени, я сунула ему конверт с распоряжениями дракона и кристаллом.

— Он просил торопиться.

Оставив помощника читать письмо, я поспешилаобратно, молясь Пресветлому, чтобы Дэйрон оказался достаточно силён. В особняке я первым делом заскочила в кабинет за бумагой, а затем в кладовую.

После нашего отъезда здесь убрались, а Фликс, похоже, больше не приходил. Наполнив блюдце сахаром и разложив кругом листы бумаги, я потёрла чёрный камешек в углу, согревая его своим теплом.

— Пожалуйста, Фликс, приходи!

Ежонок не заставил себя ждать. Первым делом он принялся радостно кружить вокруг меня. А я радовалась, глядя, как бумажные листы покрываются блестящей пылью.

Когда малыш успокоился и приступил к еде, я собрала пыль в бумажный свёрток и почти бегом бросилась наверх. Дэйрон по-прежнему лежал, прикрыв глаза. На моё появление он не отреагировал.

— Какие раны самые глубокие?

Врач скептически уставился на крохотный свёрток в моих руках.

— Я не позволю применять на столь сложном пациенте непроверенные средства.

— А ваши проверенные помогают?

Я сдвинула самую крупную повязку и присыпала края раны кристаллической пылью. Кровь, сочащаяся из раны, начала густеть. Доктор рядом со мной издал сдавленный звук.

В четыре руки мы быстро сняли бинты с самых крупных порезов и обработали их. Пыльцы было мало, и множество мелких ран продолжали кровоточить, но самые крупные удалось наконец-то забинтовать.

— Где вы взяли это средство?

— Потом расскажу. Что это за страшные порезы?

— Осколит. Страшный кристалл — грани острые, как бритвы, да ещё нарушает свёртываемость крови. И судя по характеру повреждений, господин Тарк залез в какую-то осколитову нору. Никогда такого не видел.