Цвет любви – МЫ - Анна Евдо Страница 79

— Клин, мать твою, ты оглох?! – резкий окрик вернул Клима обратно в мастерскую.

— А ты берега не попутал? – осадил он расхорохорившегося парня и влепил себе мысленный подзатыльник: «Да что ж за банный лист! Наизнанку выворачивает, засранка. Хватит. Расставил же все точки. Чего опять-то пережёвывать то да потому?!»

Клим умылся в подсобке и написал Милане:

«Освободился. Сколько у меня времени на постараться?»

«Я с удовольствием прогуляюсь, пока ты стараешься,

— немедленно ответила Мила. —

Кстати, я не обедала. Такая голодная».

Понятная Мила, уже предсказуемая, заигрывает ровно настолько, чтобы раззадорить, но не переборщить.

«Голодная она», – Клим криво ухмыльнулся, чувствуя, как просыпаются его собственные аппетиты.

Он заказал доставку еды: равиоли с сыром и какой-то ЗОЖной травой для Милы и нормальную отбивную с картофельным пюре для себя. Купил огромный букет красных роз и примчался домой.

Клим пообещал обрадовавшейся ему Леди, что вечером её ждёт долгая прогулка только с ним вдвоём. По-скорому принял душ. Раздражённо закатил глаза, бросив взгляд в зеркало. Размотал уже зафиксированное на бёдрах полотенце и натянул домашние штаны. Лишь смазливые киношники лихо расхаживают в одном неудобном полотенце. С него же оно непременно по-дурацки свалится и выставит голозадым гамадрилом, а не героем-любовником. Милка лопнет со смеху, а его разорвёт от дебильного идиотизма, если он ему поддастся.

Клим раздербанил запас мелких ароматических свечек Миланы и расставил их на полке под зеркалом, раковине и стиралке. Пристроил парочку в ногах по углам на бортике ванны. Он успел набрать воды наполовину, когда услышал звук проворачиваемого в замке ключа. Щедро влил под струю запашистой пены, которая сразу начала вздуваться пушистой шапкой. Зажёг свечи, вышел из ванной и хлопнул по выключателю, погасив там свет. Романтик, ядрёна вошь!

Милана уже разулась. Откинув распущенные волосы назад, она медленно скользнула взглядом по Климу и подалась к нему.

— Замри.

Мила послушно застыла на месте. Клим приблизился, обнял её одной рукой за талию, второй закрыл глаза и подтолкнул вперёд.

— Не знаю, что ты задумал, но мне уже очень нравится, – прошептала Милана, позволяя вести себя вслепую и будто невзначай задевая попой бедро Клима.

Он открыл дверь в ванную и заметил, как затрепетали ноздри Милы, а губы поплыли в довольную улыбку. Клим любил костёр на природе, с горящими деревяшками, потрескивающими ветками и вкусным дымом. Настоящие камины тоже шли в зачёт. Искусственные же вонючки, по которым тащилась Милка, его раздражали. «Ничего, перетерпишь, – скомандовал самому себе Клим. – Не задохнёшься, поди, цаца болотная».

Он завёл Милану внутрь. Закрыл дверь. Убрал руку от её лица и тихо сказал на ухо:

— Открывай глаза.

Она осмотрелась, метнула в Клима сверкающий взгляд, развернулась снова спиной к нему и, плавно изгибаясь, сняла узкие джинсы.

Он не посмел зафиксировать её в ох каком упоительном наклоне, заставив себя замереть на месте. Мила переступила из штанин и по очереди подняла руки вверх, соблазнительно имитируя медленный танец. Клим подцепил края её кофты, стянул и уронил на пол. Мила прижала ладонями наэлектризовавшиеся волосы и перекинула их на грудь, оголяя спину. Клим шумно выдохнул, расщёлкнул крючки лифчика и спустил кружевные лямки, беззастенчиво оглаживая плечи Милы. Её кожа покрывалась мурашками под его пальцами, возбуждая их обоих. Вслед за бюстгальтером на коврик сползли тонюсенькие стринги. Они приземлились на ногу Клима. Он стряхнул их, в который раз недоумевая над этой пародией на трусы: вот уж воистину красота требует неоправданных жертв, ведь терпеть нитку между полужопиями, должно быть, крайне неудобно, не говоря уже о вечных женских переживаниях по поводу гигиены, а тут вся попа, да и не только она, наголо.