Запретная. Моя - Элла Савицкая Страница 79

Дальше всё происходит, словно на зажевавшейся пленке. Она сбоит, скачет по экрану. Но на самом деле это скачет не пленка, а моё восприятие. Потому что я не хочу видеть то, что я вижу.

А вижу я среди парней Руслана. Засунув руки в карманы, он направляется к одной из машин. Оглядевшись по сторонам, достает из кармана нечто, напоминающее длинную плоскую отмычку и открывает водительскую дверь. Те, кто приехал вместе с ним, проделывают тоже самое с другими автомобилями. Дорогими. Новыми.

Ком, что рождается у меня в горле, стремительно перекрывает дыхание. Сквозь собравшиеся в глазах слезы, я смотрю, как Руслан садится в эту машину, спустя несколько секунд заводит двигатель, и срывает ее с места.

Следом за ним, подняв пыль, уезжают и другие. Мерседес, на котором они приехали, тоже свиснув покрышками, скрывается за поворотом. Меня они не видят, потому что направляются в другую сторону. А я стою, словно прибитая. Раздавленная. Уничтоженная.

По щекам текут слезы, сердце, что весь день болело, вместе с кровью разносит эту боль по всему организму. Я словно огромная ноющая рана, в которую собственноручно превратил меня Руслан.

Как я добираюсь домой я не помню. Меня будто перевели в энергосберегающий режим. Отключили все функции, кроме жизненноважных, чтобы не позволить отключиться окончательно.

Дома ложусь на кровать и поджав под себя ноги, молча смотрю в стену. Приходит мама, папа. Что—то спрашивают, требуют. Отец пытается до меня достучаться, а меня нет.

Я в домике, и не доставайте меня оттуда пожалуйста.

Но меня достают. На следующее утро к нам вваливается дядя Паша и как сквозь вату я слышу его рассказ о том, что вчера со стоянки угнали четыре автомобиля. Сегодня поймали нескольких человек, подходящих под описание тех, кто мог это сделать. Но случайные свидетели не рассмотрели лица, а вот я…

Каким—то образом на камеру соседнего здания попала именно я. И там видно, что я смотрю как раз в сторону стоянки в то самое время, когда Руслан с его друзьями угоняли машины.

— Поэтому мне нужно, чтобы Даша опознала их, – ставит точку отец Славика. – Я больше, чем уверен, что это та же шайка, что вынесла склад твоего Найденко.

— Дарья, ты слышала? – говорит папа, – Сейчас же едем в участок.

Пока мы едем, мама не выпускает моей руки. Я же продолжаю находиться в энергосберегающем режиме. Только дышу и слышу, как стучит сердце.

Мира вокруг не вижу. Не замечаю, когда меня ведут по коридору отделения. Когда заводят в темную комнату с большим окном. Там, в прилегающей комнате находятся пять человек. Пять парней, примерно одинаковой внешности.

Я безразлично веду по ним взглядом и отмираю только, когда цепляюсь за родные зеленые глаза.

Руслан стоит третьим. Прямо по центру. С ровной спиной и крепко сжатыми губами.

Вот сейчас моё обессилившее сердце заходится от новой порции боли.

Меня скручивает так, что я не могу сделать вдоха. Будто внутрь поместили голодного зверя, который не ел годами и сейчас он разрывает в клочья мои внутренние органы.

— Даша, посмотри внимательно, – строго говорит дядя Паша, – ты узнаешь кого—то из них? Кто—то из этих подозреваемых был вчера на стоянке? Не бойся. Они тебя не видят. И тебе не грозит никакая опасность.

Я не верю в то, что происходит. Это словно мой самый дурной сон. Кошмар превратился в явь.