Собственное место - Нина Князькова Страница 79

— Елка настоящая? – Ткнул пальцем Василий в сторону части парковки, отгороженной под елочный базар.

Я поморщилась и покосилась на стоящую в трех шагах от нас Милу.

— Искусственная, – внесла свое предложение.

— С этого и начнем, – обрадовался мой муж и потащил меня внутрь здания.

Зря! Зря я на это мероприятие вообще подписалась, так как Василий тут же стал похож на подростка из детского дома, у которого внезапно появились большие деньги. Первый спор у нас случился в первом же отделе, где торговали искусственными елками.

— Эта слишком высокая, – покачала я головой, когда мы остановились у первого же колючего дерева.

— Ерунда. В квартире потолки больше трех метров, а елка всего три, – отмахнулся он от меня.

Я, как человек, у которого всю жизнь елочка не превышала полметра, тут же впала в ступор.

— Сколько метров потолки? – Уточнила я.

— По-моему, три с половиной, – Шабалов уже тащил меня к другому дереву. – Вот у этой как будто снег на лапах и встроенная гирлянда, – прочитал он надпись.

Я же посмотрела на ценник и меня едва удар не хватил.

— Но елка же будет ставиться раз в год. Где мы будем ее хранить? – Попыталась я найти немеркантильный аргумент.

— Отдадим в службу проката и на следующий год купим новую. Мне нравится ходить с тобой по магазинам, – было сказано мне прежде, чем меня подтащили к еще более дорогому и пушистому экземпляру.

Вот тут я поняла, что аргументов у меня попросту не хватает. Если Василий решил создать праздничное настроение в квартире, то он так и сделает. Без вариантов. Я могу вносить изменения только по цвету, качеству и примерному направлению, потому что Шабалов попросту дорвался до того, чего, кажется, в его жизни было не так уж много.

После елки (на трех метрах решено было остановиться) мы отправились в отдел с игрушками, так как новогоднее дерево надо было еще и украсить. В итоге под моё возмущенное шипение и радостные возгласы Васи мы купили… восемнадцать коробок всякой всячины, приправленной мишурой (так как новогодний дождик мог съесть кот).

— Украшать будем только гостиную? – Поинтересовался Василий, хищно примеривавшийся к очередному магазину.

— Только гостиную, – торопливо ответила я, подозревая, что он сможет сделать со всей квартирой.

— Жаль, – тут же выдохнул он, рассматривая модель железной дороги, которую тоже рассматривал стоящий рядом мальчишка лет семи. – Ты посмотри какая красота. Помнится, ты что-то говорила про детей? – Вдруг переключился он.

Я напряглась.

— Ты про то, что их у нас не будет? – Осторожно переспросила.

— В смысле, не будет? – Нахмурившись, он повернулся ко мне. – Почему не будет? Я хочу, чтобы дети у нас были. Много. Как у Сереги!

— Но…, – открыла я рот, чтобы напомнить ему о естественных причинах, по которым я просто могу никогда не забеременеть.

— Когда тебе можно будет проходить полное обследование? – Уточнил он.

— Через месяц, – ответила осторожно.

— Вот, обследуемся и будем уже по факту все планировать. Ты мальчика хочешь, или девочку? – Как ни в чем не бывало спросил он.

— Я-а…, – я совсем растерялась.

— Обоих? Отлично. Ты только посмотри, сколько всего им можно будет купить, – ткнул он пальцем в уже приглянувшуюся ему железную дорогу. – А тут есть вертолетик…

— Пфф, мужики, – услышала я позади себя тихий голос Милы, которая теперь на Василия смотрела снисходительно. – Первые сорок лет детства самые сложные.