Десятый стежок - Джейн Джонсон Страница 79

Одним из наиболее успешно действовавших пиратов был, кажется, некий англичанин по имени Джон Уорд, ставший вероотступником вскоре после того, как король Яков I заключил мир с Испанией, лишив таким образом Уорда возможности вполне легально нападать на испанские суда, везущие сокровища из Нового Света в Европу. Уорд стал адмиралом целого флота, базировавшегося в Сале, поклявшись «быть врагом всех христиан, препятствовать их торговле и грабить их суда», перебрался в Северную Африку, перешел в ислам, взяв себе имя Юсуф-раис, и начал готовить местных моряков к морским баталиям, обучая их искусству навигации и строительству быстроходных парусных судов. А еще один отважный и неустрашимый предводитель корсаров, Ян Янсен – голландец, более известный под взятым им мусульманским именем Мурад-раис, – по всей видимости, добрался от Сале до самой Исландии и вывез четыреста пленников прямо из Рейкьявика, чтобы затем выгодно продать всех на невольничьих рынках Берберии, где люди шли по более высоким ценам за свою белую кожу и очень светлые волосы.

Еще я нашла упоминание о письме мэра Плимута, датированном апрелем 1625 года, в котором он сообщал Тайному совету короля о том, что имел беседу с человеком, собственными глазами видевшим целый флот из «тридцати кораблей», готовый отплыть из Сале в Марокко к нашим берегам с целью захвата пленных; было понятно, что тогдашние власти не предприняли никаких мер, проистекающих из этого предупреждения.

В последней статье обнаружилось такое, от чего у меня по спине побежали мурашки и волосы встали дыбом. Ссылаясь на официальные документы того времени, ливанский специалист по этому периоду описал налет корсаров летом 1625 года на церковь в Маунтс-Бэй и захват «порядка 60 мужчин, женщин и детей, которых потом увезли в плен».

Несколько мгновений я дрожала, не в силах прийти в себя. Читала и перечитывала эти строки, стараясь убедиться, что все поняла правильно. Потом достала книжку, которую подарил мне Майкл, положила на стол и уставилась на нее, чувствуя, как последовательность странных исторических событий опутывает меня всю, словно призрачной паутиной. Вот я сижу в библиотеке в Пензансе, на берегу Маунтс-Бэй, положив левую руку на мягкую телячью кожу обложки этих совершенно фантастических мемуаров семнадцатого века, а моя правая покоится на твердом и гладком пластике компьютерной мыши; древность и современность соединены этаким мостиком из моего живого тела, простершимся через четыре столетия истории. Теперь и мой разум понял то, что уже давно приняло сердце: Кэтрин-Энн Триджинна действительно была похищена с воскресной службы в церкви безжалостными пиратами, чтобы потом быть проданной на невольничьем рынке в пятнадцати сотнях миль отсюда, в чужих землях, на другом континенте.

Именно в этот момент заверещал мой мобильник – словно возник электрический контакт, перекрыв некий эмоциональный разрыв в сознании. Это был Майкл.

Надо было просто отключить аппарат, но осуждающее выражение лиц окружающих ввергло меня в панику, и я выбежала из зала, чтобы ответить на звонок.

— Да?

— Почему ты так внезапно сбежала? И что имела в виду, бросив мне эту гнусную фразу: «У меня сложилось впечатление, что мы с тобой уже некоторое время назад простились»? Прямо как выстрел в лицо! Это больно слышать!