Комната в Амстердаме - Ира Далински Страница 8

Я восхищенно хлопаю в ладоши, запрыгиваю в милый двухколёсный транспорт с причудливой корзиной спереди. Туда кладу свою сумочку и обеими руками сжимаю руль.

— Просто следуй за мной, — улыбается мне Люк и начинает крутить педали.

Я столько лет не каталась на велосипеде, что это занятие сейчас кажется даже волнительным.

Ветер ласково треплет волосы, врывается в распахнутую душу, опьяняя свободой. Амстердам раскрывается передо мной, как диковинный цветок, лепесток за лепестком.

Мы мчимся по узким улочкам, лавируя между пешеходами и трамваями, словно ловкие акробаты, избегая столкновения с реальностью. Люк – мой верный компас, направляет меня сквозь хитросплетения города, открывая потаенные уголки, где пульсирует его истинное сердце.

Он показывает мне граффити, расцветающие на стенах, словно буйство красок в душе художника. Он рассказывает о маленьких кофейнях, где варят лучший кофе на свете, и о скрытых двориках, где можно укрыться от суеты и обрести умиротворение.

— Здесь время течет иначе, — говорит он, указывая на старинные часы, висящие на башне. — Здесь можно забыть обо всем и просто наслаждаться моментом.

И я чувствую, как город обнимает меня своими невидимыми руками, растворяя в себе, как сахар в горячем чае.

Велосипеды стали нашими крыльями, и мы взмыли в небеса улочек, где каждый кирпич дышит историей.

Я правда чувствую себя Алисой, проваливающейся в кроличью нору, гдевместо карт и часов – каналы, отражающие облака, словно осколки небесного зеркала. Люк мой Белый Кролик, увлекает за собой в мир, сотканный из запахов свежеиспеченного хлеба, влажной земли и пряных благовоний, доносящихся из лавок с диковинными товарами.

Смех Люка звенит, как колокольчик, разгоняя серые будни. Каждый поворот открывает новую картину: цветочный рынок, утопающий в красках, как палитра безумного художника; мост, украшенный замками любви, словно рыцарскими доспехами; уютное кафе, где время застыло в янтарном свете ламп.

— Амстердам – это не только тюльпаны и каналы, – говорит Люк едва мы остановились и припарковали велосипеды. – Это симфония красок, звуков и ощущений, которую нужно прочувствовать каждой клеточкой кожи.

И я понимаю как он прав. Я вдыхаю этот город, словно глоток свободы, и понимаю, что настоящий Амстердам – это не на открытках, а в сердце.

Но еще я помню: у меня есть босс, который ждёт от меня только работы, и я не могу позволить себе отвлекаться.

Настроение мигом портится стоит подумать о завтрашнем рабочем дне, о сумасшедших условиях труда.

Люк, словно настоящий эмпат, улавливает смену в моем настроении.

— Эй, а кто это у нас тут грустит? — Люк вдруг совершенно неожиданно щелкает меня по носу. Пораженная его дружеской наглостью, я даже не говорю ничего. Просто уставилась на парня с пятирублевыми глазами.

— Вспомнила, что завтра нужно на работу, — досадно поджимаю губы.

— Завтра – это завтра. А сегодня мы еще не закончили, — Люк уверенно, но мягко толкает меня к какому-то зданию. — Пошли, знаю я тут одно местечко. Пальчики оближешь.

Позволяю ему вести себя. Позволяю просто забыться и радоваться по-настоящему. Не думать ни о чем хотя бы сегодня. Скоро я вернусь в Москву и буду грустить до конца своих дней, а пока…Только вперед!

Мы обедаем в крошечной brown café (традиционном пабе), где Люк заказывает мне bitterballen (мясные шарики в хрустящей корочке) и jenever (голландский джин).