Опальная княжна Тридевятого царства - Кристина Миляева Страница 8

Тот взвизгнул от неожиданности и боли, замахал ногой, пытаясь сбросить с себя разъярённое животное.

— Ах ты, тварь окаянная! Долой!

Стражники прыснули со смеху. Маг, красный от злости, танцевал по избе с висящим на ноге котом. На несколько секунд про меня все забыли.

— Да снимите вы его! — орал маг. — Он мне все штаны порвёт!

Пока стражники пытались отцепить кота, который вопил так, будто его резали, Маремьяна быстро сунула рукуза бочку и протолкнула мне какой-то свёрток. Хлеб и кусок сала.

— Беги, как уйдут, в лес, к старой мельнице, — прошептала она. — Там никого нет.

Наконец, кот, словно удовлетворившись произведённым хаосом, сам отпустил мага и гордо удалился под печь, оставив мага с разорванной штаниной и пунцовым от ярости лицом.

— Вон отсюда! — прикрикнула на них Маремьяна, найдя в себе смелость. — Котов обижать! Изыди!

Стражники, всё ещё посмеиваясь, вытолкали разъярённого мага за дверь. Дверь захлопнулась.

Я вылезла из-за печи, вся в саже, дрожа как осиновый лист.

— Спасибо вам…

— Да ничего, дитятко, — женщина перекрестилась. — Беги, пока не вернулись. И смотри… — она кивнула на кота, который снова вылизывал лапу, как ни в чём не бывало, — … возьми его с собой. Чёрт его знает, что он такое, но столько совпадений не бывает. Он тебя, видно, охраняет.

Я посмотрела на кота. Кот посмотрел на меня. В его зелёных глазах читалась такая непоколебимая уверенность в собственной гениальности, что спорить было бесполезно.

— Ладно, — вздохнула я, засовывая свёрток с едой за пазуху. — Пошли, рыжий. Выходим на тропу войны. Сначала мельница. Потом… потом придумаем, как заставить этот мир рыдать. И начнём с одной конкретной мачехи.

Глава 2

Тропа войны приводит на порог, пахнущий печеньем и грехом

Старая мельница оказалась не самым уютным пристанищем. Она скрипела, стонала от каждого порыва ветра и откровенно пыталась сложиться нам на голову, как карточный домик. Но на одну ночь сгодилась. Я сидела на гнилом полу, прислонившись к дремуче-пыльной мельничной шестерёнке, и методично разламывала пополам краюху хлеба, данную Маремьяной. Одну половину съедала сама, вторую отдавала коту.

Рыжий деспот, кстати, оказался на удивление чистоплотным и дисциплинированным сотрапезником. Он ел свой паёк аккуратно, не крошил, а после трапезы тщательно умывался, приводя в порядок свою медную шерсть. Смотрел на меня при этом с выражением, будто я была его непутёвым, но многообещающим учеником.

— Ну что, полосатый генерал, — сказала я, запивая хлеб глотком воды из старого ведра, найденного в углу. — Ситуация, мягко говоря, дерьмовая. Магии нет. В розыске. Враги у власти. Тело чужое, красивое, но абсолютно бесполезное в плане выживания. Идейки есть?

Кот закончил умываться, ткнулся мордой мне в ладонь, требуя почёсывания за ухом, и издал нечто среднее между мурлыканьем и ворчанием. Я чесала, думая о своём безнадёжном положении. Обычные способы восстановления магии — медитации, концентрация, ритуальные практики — не работали. Здесь было иное магическое поле, чуждое, колющееся, как крапива. Моя сила, отточенная годами учёбы, просто не могла зацепиться за эту реальность. Как будто я пыталась включить электрический чайник в средневековую розетку. Нужен был адаптер. Или динамо-машина. Или… что-то, что могло бы служить катализатором.