Ведьмы кениграйха - Анна Ланг Страница 8

Я приходила домой, после утомительной службы у семейства Гретхен, и то, что меня ждал кот, придавало мне мужества. Я старалась не думать о том, что каждую стрекозу ждёт суровая зима.

Глава 5

Мы познакомились с Карлом на рынке, когда мы с бабушкой попались под руку вздорной покупательнице. За день до того, как учинить громкий скандал на рынке, тучная дама приблизилась к нашему прилавку, и смущаясь, призналась в том, что хворает желудком. Бабушка, деликатно взяв даму под локоток, отвела ее в укромный уголок на рынке — торговкам этот пятачок не подходил, из-за сараюшек с трёх сторон. Тогда, на лысом пустыре развалился довольный бродячий пёс, и моя ба выспрашивала у покупательницы причину хвори.

Бабушка поняла причину болезни, наконец подошла к прилавку, смешала сенну, валериану, ромашку, бессмертник, семечки мирил-травы, отдала сбор и успокоила женщину. На следующий день оказалось, что дама нас попросту обманула, и не желудочная хворь на нее напала, а сердечная.

Супруг дородной женщины, подрабатывавший на подсобных работах в резиденции губернатора, отдал свое сердце телефонистке, юной, тонкой и звонкой, как тростинка, вот супруга, прознав об увлечении неверной второй половины, решилась расстаться с лишними килограммами, и не придумала ничего лучше, как воспользоваться желудочными сборами. Дама поносила бабушку последними словами, наверняка даже моряки постыдились бы выкрикивать подобные глупости, и перевернула бы нам прилавок, если бы не молодой статный офицер, перехвативший за руку глупую страдалицу.

Бабушка не спорила с ней, не пыталась доказать ее неправоту, не говорила, что лишние округлости уходят во время поста. У нас не было разрешения на торговлю, поэтому приходилось молча, стиснув зубы, выслушивать гадости женщины. Офицер, служащий в кенигсгвардии, стал для нас настоящим спасением. Затаив дыхание, я смотрела, как статный молодой человек, с военной выправкой, строгим взглядом, всего лишь парой рубленых фраз утихомирил смутьяншу, да ещё и заставил ту выплатить нам штраф — целый золотой. В тот вечер Карл фон Бауэр, а именно так звали нашего спасителя, проводил нас к нашему скромному домику.

А на следующее утро Карл нас встретил. Помню, тогда мое сердце при виде прекрасного принца — Карл действительно оказался князем, — забилось как безумное, я краснела, бледнела, а офицер, казалось, ничуть не замечал моего смущения, и продолжал сопровождать нас, встречая и провожая после рынка. Мы беседовали с Карлом о величиикенига, он возбуждённо размахивал руками и говорил мне, что кениграйх совсем скоро станет империей, он говорил о том, как мудр кениг и как он значителен, и совсем скоро мы будем жить в настоящем третьем Риме, достойном самого Цезаря. А я слушала и улыбалась, думаю, если бы фон Бауэр тогда читал мне японские вирши, я все равно воспринимала бы их как самые сладостные слова.

Счастье мое продолжалось ровно неделю, пока в один совершенно не прекрасный осенний день Карл не сообщил мне, что должен отбыть в полк. Так я стала почтовой невестой, так я отдала свое сердце человеку, который растоптал его. В те дни бабушка предупреждала меня, говорила, что воробей не ровня соколу, но я ее не слушала. В моем сердце, в моих мыслях всецело царил Карл, который, будто бы нарочно, подпитывал мои напрасные мечты сладкими словами.