Убийственно хорош - Саша Стрельна Страница 80

Лелик… Мне захотелось сесть, но я уже сидела. Что делать? Лечь? Так ведь не поможет.

— Я тут смотрел телевизор. Это впечатляло. Поздравляю.

— Спасибо.

— И все?

— А что?

— Да так. Я, собственно, чего звоню? Посоветовать хотел. У вас чудесные дети, Мария Александровна. Сынок-непоседа и дочь-красавица. Берегите их.

Телефонный эфир уже опустел, а я все еще сидела, закрыв глаза и стиснув в пальцах трубку.

— Маша, — кресло качнулось, когда Ванечка присел рядом со мной на подлокотник. — Кто это был?

«Гад один. Высокий, красивый и блондинистый».

Я вытаращилась. Он сказал — дочь-красавица. Он! Там, в Париже! Из-за него Натка такая вздернутая, несчастная. Паразит! Что ему от девчонки-то нужно было?!

— Наташа, а там в Париже… Как звали того человека, с которым ты встречалась?

Натку даже подбросило от злости. Она вскочила на ноги, уперла руки в бока и, нависая надо мной, заорала:

— Уже вынюхивала! Да как ты смеешь? Сама трахаешься с кем попало, а мне…

Она замолчала, когда с подлокотника поднялся Иван:

— Я правильно понял, что ты наняла меня воспитателям к твоим детям?

— Да… — пролепетала я, совершенно не понимая, к чему это он клонит.

— И ты по-прежнему считаешь, что я должен их воспитывать?

— Ну…

— Да?

— Да.

Он начал демонстративно расстегивать ремень на брюках, а потом одним театральным жестом выдернул его и сложил пополам. Натка смотрела на его действия презрительно кривя губы.

— Ты ведешь себя, как капризный ребенок, дорогуша. И наказывать тебя стоит как ребенка. Пошли. Я не хочу, чтобы твоя сердобольная матушка висла у меня на руке.

— Никуда я не пойду! Еще чего выдумал!

— Не вмешивайся, — Иван впихнул меня назад в кресло, а потом решительно ухватил Наталью за руку и выволок из комнаты.

Я, конечно, помчалась следом, но негодяй захлопнул дверь у меня перед носом, а потом еще и запер ее. И, как я ни колотилась, никто меня не впустил. Не знаю, что там у них происходило, потому что, кроме общей тональности вселенской ругани, я ничего не разбирала. Потом все затихло, и я опять робко постучала. Отпер Иван.

— Я же сказал — не вмешивайся. Иди, займись Васей. Общаешься с ребенком раз в две недели и то по пять минут.

— А… — дверь захлопнулась у меня перед носом.

Я поплелась в гостиную. Вася встретил меня деловитым вопросом:

— Он ее поколотил?

— По-моему, нет.

— Жаль. Стоило бы. Мам, а что такое трахаться?

«Святые угодники! Только этого мне сейчас не хватало».

— Это грубое слово. Не надо его повторять.

Опять зазвонил телефон. На сей раз это был Перфильев.

— Как самочувствие?

— Блистательно.

— Что поделываете?

— Мы с Васей смотрим телевизор…

— А Иван пошел пороть Наташку, — внезапно крикнул мне в самое ухо, а значит, и в телефон Васька.

— Что-о?

— Да нет…

— Ремнем из собственных штанов. Он утащил ее в свою комнату и запер дверь, — опять проорал Василек, и я спихнула его с кресла, погрозив кулаком в его ухмыляющуюся бесовскую рожицу.

— Что там у вас происходит, Мария? Вы что, все с ума посходили?

Ого! Ну и голосок у него сделался.

— Не беспокойся. Все тихо, мирно и внутрисемейно.

— Внутрисемейно, значит?

— Точно.

— Оч-чень хорошо, — шмякнул трубку так, что у меня в ухе зазвенело.

Ничего, сейчас отойдет, перезвонит. Ну вот, я же говорила!

— Да?

— Ну, сука, ты у меня за это поплатишься! Я знаю, чего ты боишься, и знаю, как воплотить твои кошмары в явь. До встречи, паскуда!