Под знаком белой луны - Ольга Скоробогатова Страница 80

— Но иногда мы сможем себе это позволить! — целуя любимую, сказал он. — К тому же, когда мы ехали домой, ты больше пререкалась с Ленкой, чем смотрела по сторонам. А теперь я тебе постараюсь показать хотя бы те места, мимо которых мы поедем.

— Хорошо, — согласилась с ним Мила. — Только оставь пару коробок родителям. Лина никогда не съедает всего. Подруга мне сама жаловалась, что тетка ее забрасывает заготовками. Она еще в Симферополь поедет, проводнику накидает столько же…

— Что оставлять?

— Оставь огурчики с помидорами. Они у тети Кати самые вкусные. И персиковый компот. Огурцы с помидорами на свадьбу, компот твоим предкам. И сестрице.

— Сестру сколько персиками не корми, все равно останется врединой.

— Это я уже заметила! — засмеялась Мила, но про себя подумала, что эта Ленка еще натворит дел. Мало никому не покажется! Через четверть часа Лёшка погрузил все коробки в машину и они с Милой поехали в Балашиху. Молодые люди сели на заднее сиденье, и Лёшка с воодушевлением показывал Миле Москву. Девушка была в восторге. Она никогда не была в Москве, и ей все было интересно.

— Теперь ты будешь здесь жить. Я тебе покажу все, что ты попросишь. В театры будем ходить, в музеи.

— Здорово! Только у меня большие сомнения в том, что твоя сестрица оставит нас в покое, — пожаловалась Мила Лёшке.

— Я ей покажу, как обижать мою невесту! Не беспокойся, мы справимся!

— Хотелось бы верить! — вздохнула девушка.

Но вот машина выехала за пределы города и понеслась по почти пустынному шоссе. Мимо мелькали деревни, поля и леса. Вскоре водитель сказал:

— Въезжаем в Балашиху. Какая улица?

Лешка назвал улицу и дом, и водитель обрадовался.

— Так это же рядом! Даже в город въезжать не надо. Почти на шоссе.

Высадив пассажиров, водитель получил деньги и уехал обратно. А Мила и Алексей, только войдя во двор дома, услышали странные звуки. Им показалось, что кто-то плачет.

— Лина! — вскрикнула девушка и, буквально влетев в дом, кинулась на помощь подруге.

Пока Лёшка затаскивал тяжелые коробки на террасу, Милка уже успокаивала Лину, которая лежала на диване и, уткнувшись лицом в подушку, рыдала.

— Что случилось? — войдя к ним в комнату, спросил Лёшка.

— Не знаю! — ответила Мила. — Плачет и ничего не говорит.

Лина перевернулась, обхватила руками свою единственную подругу и продолжила горько плакать. Мила гладила ее по голове, вытирала слезы платком и пыталась узнать, что произошло. Но Лина упорно молчала и продолжала лить слезы. Глаза и нос у нее покраснели, губы и плечи вздрагивали, и Милка решила, что у нее началась истерика.

— Может, воды принести? — растерянно глядя на девушек, спросил Лёшка.

— Принеси. И вон, кажется, аптечка висит. Посмотри, может, там валерианка есть.

Алексей пошел в кухню, налил в стакан кипяченой воды из чайника и полез в аптечку.

— Слушай, — крикнул он Миле, — тут ничего нет. Только анальгин и перекись водорода. А вот еще какие-то таблетки лежат.

— Да не надо нам таблеток. Нельзя ей!

— Чего это ей нельзя? — удивился парень.

— Потом объясню, — махнув рукой, проговорила Мила и снова начала гладить подругу и говорить ей ласковые слова. Лина немного успокоилась. Теперь она только вздрагивала и всхлипывала. Потом с удивлением посмотрела на Милу и спросила:

— От-т-кудда ты взялась?