Чудо для мужчины с принцессой - Ольга Корк Страница 80

У Василисы потекли слёзы. И она даже не попыталась их вытереть, просто смотрела на меня зелёными озёрами и слушала так, будто боялась упустить хоть слово. Глупая, если нужно, я повторю каждое из них хоть тысячи раз.

— Я боялся, — продолжал я. — Боялся, что не справлюсь. Что ты уйдёшь, как Татьяна. Что Варе будет больно. А сегодня посмотрел на вас, на Таню и понял: Варе будет больно, если ты уйдёшь. Мне будет больно. Мы без тебя не можем. Ты наша. Ты — моя. И я больше не отпущу. Никогда.

Василиса всхлипнула. Потом улыбнулась сквозь слёзы — той самой улыбкой, от которой у меня сердце предательски ёкало, видимо, оттого, что его начинали грызть какие-то там жуки из живота. Ну или что там обычно говорят про это чувство влюблённости, которое не даёт покоя всему организму? Вот это было оно!

— Медведь, — сказала она тихо и стукнула меня кулачком в плечо. — Ты дурак.

— Знаю.

— Я тебя тоже люблю. С тех пор, как ты нарисовал того кривого медведя на стене и обиделся, что я смеюсь. Или с тех пор, как назвал меня Чудом в первый раз. А может быть, с того момента, как подарил толстовку и сказал: «Останься». Я ещё не решила, Кость.

Вредина рыжая, даже в такой момент смогла заставить меня улыбнуться. И как я мог сомневаться? Как мог думать, что смогу без неё? Притянул её к себе и обнял так крепко, как тот самый медведь. И пусть пищит. Не могу отпустить. Не получается!

— Я останусь, — шепнула она мне в грудь. — Если ты не против.

— Я совершенно точно против, чтобы ты уходила. Да и никто тебя теперь не отпустит. Я, в конце концов, дочери обещал!

Вася подняла лицо, чтобы смерить меня смешным, вроде как строгим взглядом, а я взял и поцеловал её.

Это был наш первый поцелуй. Долгий, тёплый, настоящий. Без оглядки на прошлое, без страха перед будущим. Только мы вдвоём.

— Ой, — пискнула Варька от входа в кухню. — А вы целуетесь, да?

Мы отскочили друг от друга как ошпаренные. Немного смущённые, растрёпанные, но счастливые. В дверях стояла Варя. Умытая, лохматая, с сияющими глазами. И она явно ждала ответа. И кажется, это был первый раз, когда я растерялся и не знал, что сказать дочери. Зато Василиса знала. Взяла и радостно кивнула мелкой в ответ. А та возьми и как завизжит от восторга. Ещё и на месте попрыгала. И в ладоши захлопала. А потом сорвалась с места и прыгнула прямо мне в руки.

— Ура! — заорала она снова. — У меня теперь будет Чудо-мама! Я так на Новый год загадала! Я знала! Я всегда знала!

Она потянулась к Васе, обнимая нас обоих сразу. Василиса засмеялась, перехватила её у меня, а я обнял их обеих. Так мы и стояли посреди кухни, счастливые и беззаботно смеющиеся. И это было самое правильное, что случалось со мной в жизни.

— Чудо, — спросила Варя, зажав лицо нашей лисы в своих маленьких ладошках. — А ты теперь будешь моей мамой? Правда-правда?

— Правда-правда, — ответила Вася, целуя её в макушку.

— И никуда не уйдёшь?

— И никуда не уйду.

— И папу любишь?

Вася посмотрела на меня. В её глазах было столько счастья, что у меня дыхание перехватило.

— Люблю, — сказала она тихо. — Очень.

— И меня?

— И тебя. Больше всех на свете.

— Ура! — заорала Варя снова.

И мы засмеялись все вместе. А у меня воздуха не хватало на слова. Столько счастья сразу поместить в груди было сложно. Но я способный. Справлюсь.