Между строк - Коллин Гувер Страница 80

— Почему ему нельзя к нам? – спрашивает Кел, когда мы въезжаем во двор и я отправляю Колдера домой.

— Я уже объяснила: мама хочет с нами поговорить.

Когда мы заходим в дом, мама ставит в духовку базанью.

— Мам, угадай что! – кричит Кел, вбегая на кухню.

— Что, милый?

— В нашей школе устраивают конкурс на лучший костюм к Хеллоуину! Победитель получит пятьдесят баксов!

— Ничего себе! А ты уже придумал, какой у тебя будет костюм?

— Пока нет.

Кел подходит к стойке и сбрасывает на пол рюкзак.

— Сестра тебе сказала, что нам нужно поговорить?

— Да. Хотя я и так догадался. Потому что вы готовите базанью.

Мы с мамой переглядываемся.

— Я знаю: испекли базанью – жди беды. Вы ее готовили, когда умер дедушка. И когда папа умер. И когда мама решила, что мы переезжаем в Мичиган. И сегодня… Или кто-то из вас умирает, или мы возвращаемся в Техас.

Мама смотрит на меня изумленно, не понимая, как быть дальше. Видимо, придется начать разговор раньше, чем мы собирались. Она подходит к нему и садится рядом. Я следую ее примеру.

— Ты очень наблюдательный, – говорит мама.

— Ну так что? Первое или второе? – спрашивает Кел.

Мама ласково гладит его по щеке.

— У меня рак легких, сынок.

Он тут же бросается ей на шею и крепко обнимает. Она гладит его по голове. Кел не плачет. Они оба молчат: мама терпеливо ждет его вопросов.

Наконец он спрашивает, уткнувшись лицом ей в рубашку:

— Ты умрешь?

— Да, сынок. Пока не знаю когда. Поэтому сегодня я уволилась с работы, чтобы проводить побольше времени с вами.

Я понятия не имела, как Кел воспримет новость. Ему всего девять, он может вообще не осознать всего ужаса нашего положения, пока мама не умрет по-настоящему. Папа умер неожиданно, поэтому и отреагировал Кел куда острее.

— А что будет потом, когда ты умрешь? С кем я останусь?

— Твоя сестра уже взрослая. Воспитывать тебя будет она.

— Это хорошо. Только я хочу жить здесь, рядом с Колдером, – говорит он, отрываясь от мамы и поворачивая голову ко мне. – Лейкен, ты увезешь меня обратно в Техас, да?

Вплоть до этой самой секунды я действительно собиралась вернуться.

— Нет, Кел, – отвечаю я. – Мы остаемся здесь.

Кел вздыхает, пытаясь осмыслить все, что услышал.

— Тебе страшно, мам? – спрашивает он.

— Уже нет. У меня было много времени, чтобы смириться со своей болезнью. Знаешь, мне даже повезло: я все узнала заранее, не то что ваш папа. Теперь я могу много времени провести дома, с вами.

Кел отстраняется от мамы и ставит локти на стойку.

— Ты должна мне кое-что пообещать, Лейкен.

— Хорошо, – отвечаю я.

— Никогда в жизни больше не готовь базанью!

Мы все смеемся. Ей-богу, смеемся. Подумать только, это был самый тяжелый разговор в нашей с мамой жизни, а мы уже хохочем. Все-таки Кел – просто чудо!

Час спустя на столе перед нами стоит огромный противень с лазаньей, хлебные палочки и салат. Съесть это втроем невозможно.

— Кел, сходи-ка к Колдеру и Уиллу, узнай, не хотят ли они поужинать, – просит мама, глядя на ломящийся от еды стол.

Кел тут же уносится прочь.

Мама ставит на стол еще две тарелки, а я наливаю чай.

— Надо поговорить с Уиллом, узнать, сможет ли он помочь нам с Келом, – говорю я.

— С Уиллом? Зачем?

— Теперь возить тебя на процедуры буду я. Для Бренды это слишком большая нагрузка. Я могу иногда прогуливать школу, или будем ездить после занятий.