Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 80

— Тогда попробуем медленно.

Артем долго молчал.

Потом сказал:

— Медленно — это лучшее, что я слышал за последнее время.

Через три месяца я все еще жила у мамы.

Не потому что не могла иначе. А потому что так решила сама.

Артем снял квартиру недалеко. Не для меня. Для себя. Чтобы быть рядом и при этом не стоять у меня над душой. Когда он сказал об этом, я сначала разозлилась, решив, что он опять все устроил по-своему. А потом он показал переписку с риелтором, где первым сообщением было: «Мне нужна квартира рядом с районом, но так, чтобы не нарушать личное пространство Веры».

Я смеялась минуту.

Потом плакала.

Беременность уже было видно. Небольшой округлый живот, который мама гладила с разрешения, Лада называла «наш главный проект», Павел изучал с врачебным ужасом, а Артем смотрел так, будто каждый раз видел чудо заново.

Марина Орлова попыталась вернуться дважды.

Первый раз — через дорогую корзину с детскими вещами.

Я вернула.

Артем поддержал.

Второй раз — через просьбу о встрече «ради будущего семьи».

Артем ответил сам: «Будущее семьи начинается с уважения к Вере. Когда будете готовы к этому, поговорим».

Я не знала, изменится ли Марина.

Но впервые это не было моей задачей.

Кристина исчезла из нашей жизни не красиво. Без финального признания, без сцены, без раскаяния. Просто потеряла доступ к людям, через которых привыкла действовать. Иногда этого достаточно. Не всем злодейкам нужен эффектный финал. Некоторым хватает закрытой двери.

Илья остался в проекте. Мы сдали квартиру на Петровке почти без срывов. Заказчица потом сказала, что кухня получилась «живой». Я почему-то запомнила именно это.

Живая.

Я тоже постепенно становилась живой.

Не бывшей женой.

Не удобной.

Не женщиной, которую выбрали как спокойный вариант.

Просто Верой.

В один из вечеров мы с Артемом шли после УЗИ к машине. Врач сказала, что все хорошо. Малыш развивался как нужно, упрямо отворачивался от датчика и будто заранее показывал характер.

— Весь в тебя, — сказал Артем.

— Почему в меня?

— Потому что ты тоже отворачиваешься, когда не хочешь, чтобы тебя рассматривали.

— Очень научное наблюдение.

— Я стараюсь.

Он нес мою сумку с документами и пакет с зелеными яблоками для мамы. Без цветов. Без дорогих жестов. Просто яблоки, потому что мама любила зеленые.

У машины он остановился.

— Вера.

— Что?

Он достал из кармана маленькую коробочку.

Я сразу напряглась.

— Артем.

— Это не кольцо.

— Надеюсь.

Он открыл.

Внутри лежал маленький серебряный брелок в форме ключа.

Я посмотрела на него непонимающе.

— Что это?

— Ключ от моей квартиры. Не чтобы ты переезжала. Не чтобы ты приходила. Не как намек. Просто... если когда-нибудь тебе понадобится место рядом, где тебя никто не будет держать, у тебя будет ключ. Можешь не брать.

Я долго смотрела на брелок.

Потом на него.

— Ты понимаешь, как это тонко балансирует на грани?

— Да.

— И все равно даешь?

— Да. Потому что это не ключ к клетке. Это ключ от двери, которую ты можешь открыть или не открыть.

Я взяла коробочку.

Не потому что решила переехать.

Не потому что все простила.

Потому что впервые ключ от пространства Артема не ощущался приказом войти.

Он был возможностью.

— Спасибо, — сказала я.

Артем кивнул.

— И если ты сейчас скажешь, что это слишком, я заберу.