Грешные игры джентльмена - Джиллиан Хантер Страница 81

«Любовь ужасна. Не дай себе полюбить!»

Но это случилось. Дрейк не смог бы остановить любовь, даже если бы попытался сделать это. Паника, охватившая Грейсона в детской, написанная на его лице любовь к сыну, с одной стороны, напугали Дрейка, а с другой – заставили его взглянуть правде в глаза. Хотя Боскасл в любви – чудовищное существо, хищный зверь, который до последнего противится происходящим в нем изменениям.

«Любовь прекрасна!»

Ужасна. Прекрасна. Но какой бы она ни была, любовь – это часть жизни. Именно поэтому Дрейк и захотел жить.

Дрейк сбросил с себя панталоны. Рука Элоизы скользнула под его рубашку, ее глаза молили его о любви. Как настоящий джентльмен, он обязан выполнить ее просьбу.

– Мое сердце, – прошептал Дрейк, погладив лицо жены. – Я люблю тебя больше всего на свете.

– И я люблю тебя, – отозвалась Элоиза, взяв его лицо в ладони.

Дрейк накрыл ее губы своими губами.

– Я даже не знал, что могу быть так счастлив, – прошептал он, привлекая ее к себе.

– Твои родные, – с довольным вздохом прошептала она, – самые лучшие люди на свете. Я так и знала, что ты преувеличивал, когда ругал их.

Комната наполнилась его смехом.

– Выходит, всем нам удалось обвести тебя вокруг пальца, – сказал Дрейк. – Сегодня все вели себя отлично, но дождись-ка Рождества, когда все Боскаслы опять соберутся вместе под одной крышей. – Его рука нежно прикоснулась к ее мягкому животу. – К концу года у нас, возможно, появится свой маленький Боскасл. Ты не против?

– Ничто не сделает меня более счастливой.

– Только не говори, что я не предупреждал тебя, когда наш малыш превратится в маленького дьяволенка. Быть Боскаслом – это пожизненный приговор.

– Но в самом деле ты ведь не был хуже всех, не так ли?

– Кто знает? – Его рука дотронулась до ее бедра. Элоиза нежная, горячая, она его любовь и свет. – Если это и так, то кто-то другой займет мое место. Бьюсь об заклад, этот кто-то уже сейчас скребется у двери, ведущей к неприятностям.

– А ты? – спросила она, прикасаясь к его губам.

Дрейк вздрогнул от удовольствия, чувствуя, как тепло ее прикосновения изгоняет черную тень из его души.

– А мне хорошо там, где я есть.