Молчание вдвоем - Вера Колочкова Страница 81

Говорила насмешливо, с вызовом. Будто резвилась. Видела, как эта Лена моргает растерянно, не понимая, о чем она ей толкует. Особенно бедную Лену «деструктивное поведение» напрягло, и даже головой мотнула, как взнузданная лошадь. Но вскоре опомнилась, пришла в себя, и снова ее понесло на прежней волне:

— Да уж без тебя разберусь, что мне с моим мужем делать! А ты не лезь к нему, поняла? Ишь, намастырилась!

— Так, девки! Еще не хватало, чтобы вы тут у меня драку затеяли! – решительно выступила на авансцену мачеха. И скомандовала быстро: – Александра, сгинь! Я сама с ней разберусь быстренько! Сгинь, говорю, ну?

Можно сказать, «сгинула» она с большим удовольствием. И даже не стала слушать их романтической перепалки, в которой наверняка присутствовала пара таких ядреных словец, о значении которых можно только догадываться. Как-то противна ей вся эта сцена стала, даже уже не смешно. Да и над чем тут смеяться? Пошлость, она и есть пошлость. Главное, чтобы дети с прогулки в этот момент еще не вернулись!

В окно она увидела, как вскоре из подъезда выскочила та самая Лена. Подумала отстраненно: и впрямь довольно быстро с ней мачеха разобралась, надо же… Видать, они прекрасно поняли друг друга, поговорив на одном языке.

А еще подумала с грустной усмешкой: вот вся она тут и есть, сермяжная бабья правда… Так и надо приходить и воевать за своего мужичка, и не важно, на кого и с какой целью он покусился. То есть намастырился. Слово-то какое емкое, надо же… Это по Далю, что ли?

Да, не важно, не важно! И нечего страдать, нечего рефлексировать! Надо приходить и сразу – по щам…

Даже рассмеялась нервно от таких мыслей. Представила себе, что вот так бы сама ворвалась к Дине… И по щам… Смешно!

Вскоре из прихожей послышались голоса мальчишек, пора было ужинать, потом укладывать их спать. Устали за день. Отец вызвался в помощники:

— Можно я сам их уложу, Саш?

— Можно, конечно. Книжку им почитай про Муми-троллей, я сейчас принесу. А я пока посуду помою, Людмила устала сегодня весь день на кухне крутиться.

Мачеха с удовольствием доверила ей мытье посуды, и под тихое журчание воды из крана она слушала, как отец монотонно читает книжку. Еще подумала: надо же, как все правильно, как хорошо… Как точно в этой книжке все сказано! «Можно лежать на мосту и смотреть, как течет вода. Или бегать, или бродить по болоту в красных сапожках, или же свернуться клубочком и слушать, как дождь стучит по крыше. Быть счастливой очень легко».

Да, быть счастливой легко. Она и была счастливой. Безобразно, бездумно счастливой, доверчивой! И как жаль, что все это безмятежное счастье так подло кончилось в одночасье.

Хотела заплакать, но увидела, что в кухню вошла мачеха, и передумала. Тем более что вскоре и отец пришел, проговорил тихо:

— Быстро уснули. Всего две страницы им прочитал. Отличные пацаны, смышленые.

— Так есть в кого! – услужливо подхватила мачеха, стрельнув в ее сторону глазами. – Родители-то у них не абы как, тоже умные!

И продолжила в той же самой немного фальшивой тональности:

— Твой-то умник чего? Собирается за тобой ехать? Не знаешь?

— Не знаю! – резко оборвала она мачеху. – Не знаю и знать не хочу!

— Да собирается, Люсенька, собирается, – подал тихий голос отец. – Я же говорил с ним по телефону. Наверное, завтра утром уже здесь будет.