Амнезия. Мой не бывший - Иден Хол Страница 81

Наконец, меня посещает здравая мысль. А ведь Глеб знает, что это и зачем Илья пьет! Мне срочно нужен Глеб!

Я разворачиваюсь к столу.

— Как много, а я думала, с Ильей уже все хорошо.

— Потому и хорошо, – кивает на таблетки, – Света сказала, что они его стабилизируют. Но что-то все равно сегодня сорвался, – размышляет вслух, а меня коробит от имени этой стервы. Слишком хорошо ее помню.

А вот о причие срыва, кажется, я знаю лучше всех.

— Анфиса? – слышно из приемной и это Игорь.

— Ой! Я сейчас, Игорь Валерьевич документы занес, – почти убегает, резко оборачивается, – только ты никому про это не рассказывай! Вообще, молчок о том, что здесь видела! Не подставляй меня и Илью Андреевича.

— Я могила, – застегиваю воображаемую молнию на губах. Анфиса спешно уходит, и я слышу их с Игорем голоса.

Тут же хватаюсь за телефон и начинаю фотографировать упаковки лекарств, разложенные на столе. Стабилизируют, значит. Теперь мне стопроцентно нужен Глеб и его медицинские мозги, чтобы разобраться, чем таким пичкают Илью.

А вдруг память к нему не вернулась как раз из-за неправильного лечения?

Наделав фотографий, спешу из кабинета, но в приемной все еще торчит Толкунов.

— Полина, солнце, ты мне как раз и нужна! – сразу расцветает он. Знаю я, для чего я ему нужна, опять начнутся песни про то, как я ему нравлюсь, и приглашения на ужины, в театры, прогулки.

Хуже банного листа, я и так у него на коротком поводке из-за авторских прав на дизайн, и пока мой знакомый юрист не ответил на мое письмо с вопросом, как мне выцарапать свои права, послать я его напрямую тоже не могу.

— Ой, Игорь, мне позвонили, не могу, спешу, убегаю, потом! – вылетаю из приемной почти бегом.

— Осторожней! – слышится от него вслед.

А я прямиком в свой кабинет, руки трясутся от волнения, телефон скользит во влажной ладони. Плюхаюсь в свое эргономичное кресло с поддержкой поясницы и только сейчас ощущаю всю тяжесть своего тела. Да, уже не грациозная лань.

Чувствую, как в ответ на мои мысли малыш внутри шевелится.

— Спасибо, маленький, я тебя тоже люблю. Но нам надо спасти папочку, а то вдруг его неправильно лечат, и он нас не вспомнит?

С пульта на столе блокирую дверь в свой кабинет, чтобы никто не вломился, есть у меня такие сотрудники, которые ходят как к себе домой без стука. Набираю Глеба, испытывая укол совести, что давно не звонила Руслану. Все позже!

— Да? – звучит отстраненно, Горин точно не посмотрел, кто звонит.

— Глеб, привет, это Полина, я не вовремя? – он же врач, может быть на дежурстве, а тут я.

— Привет, кнопка, нет, все хорошо, – меняется интонация его голоса, – только вырвался на перерыв, обед себе грею. – Как дела? Ты в порядке?

Логичный вопрос, просто так я ему нечасто звоню.

— У меня все нормально, у малыша тоже, шевелится уже, – глажу живот, где кто-то тоже нервничает, не иначе, – мне нужна твоя помощь, как врача.

— Как врача? Хм, я тебя слушаю. У тебя проблемы или?..

— Нет, не у меня. Помнишь, я тебе говорила, что к Илье не вернулась память? И мы еще обсуждали мягкие методы из психологии по ее стимулированию без нанесения новых травм.

— Да. Не получилось?

— Наоборот, получилось. Он явно начал на них реагировать, тактильные и пространственные методы, я ему напомнила один наш эпизод. – Вспышкой перед моим сознанием появляется наш почти поцелуй и другой, прошлый, когда мы оставались в этой темной комнате и целовались с пожирающей нас страстью. – Он меня почти поцеловал, сам. А потом спросил, не было ли у нас отношений.