Не надо боли - Лина Коваль Страница 81

В кабинете, помимо начальства, еще несколько человек. В основном замы и руководители отделов. Мужики все нормальные, крысы в эти стены редко захаживают.

— Ну, что умного скажете? — спрашивает генерал-эскашник с улыбкой, но довольно сухо.

— Да как-то… смотрю на вас всех, — отвечает устало Ярославский, — и на ум ничего умного не приходит. Что устроили-то? Какая может быть работа над ошибками, вашу мать?..

Блядь.

Уже зная, что будет дальше, жадно пью.

— Под руководством Аскерова была проведена сложнейшая операция с внедрением в преступную группировку и сбором информации для передачи по собственным каналам. В итоге были задержаны…

— Заказчика не нашли, — перебивает Василий Георгиевич.

— Была предотвращена крупнейшая в истории катастрофа, — хлопает кулаком по столу Ярославский. — А вы здесь «работу над ошибками» проводите? Штаны в кабинетах просиживаете?

— Но позвольте, наш сотрудник ранен!..

— Ваш сотрудник жив, и его жизни ничего не угрожает, — тут уже я включаюсь. — Все это больше походит на намеренное затягивание…

— Ренат!.. — останавливает Олег Валентинович.

— Давайте мы не будем закрывать глаза на…

— Давайте мы не будем переливать из пустого в порожнее, — наконец-то успокаивается Ярославский и, открутив крышку, пьет из бутылки. — Отпустим подполковника выполнять свои прямые обязанности, остальное обсудим сами. Василий Георгиевич?..

Все присутствующие замирают.

Хоть бы этот пиздец поскорее закончился. Работать надо.

— Хорошо. Я не буду наставить на дальнейшем выяснении обстоятельств и соответствующем наказании, — с трудом, но соглашается генерал-майор. — Тем более Майя Александровна уж очень хорошо о вас, Ренат Булатович, отзывалась.

Глава 37. Ренат

Оказавшись на улице, пытаюсь унять кипящую от злости кровь. Непрекращающийся дождь в этом случае только помогает — лупит по лицу будь здоров. Искренне когда-то полюбив свою работу, мне все еще не принять бюрократическую муть, то и дело всплывающую в этих многовековых стенах.

Все просто.

Предельно просто и четко.

Виноват — накажите как следует. По закону.

Не виноват — не ебите мозги и дайте, мать вашу, работать спокойно.

По дороге на объект успокаиваюсь.

Лицо и шея горят, царапины воспаляются. Видок не по уставу. Есть ощущение, что Эмилия сделала это специально — чтобы я еще и в течение дня о ней вспоминал.

Вечера и ночи ей, мелкой кошке, мало.

Она вообще такая: во всем ненасытная, с неуемной, живой энергией. Борзая. Невольно себя в девятнадцать вспоминаю. Пиздец как похоже. Это и пугает.

С одной стороны, сразу хочется дать ей все, что она просит. Анализировать эту потребность даже не берусь. Коллеги говорили, психические расстройства на службе не редкость.

Литвинова — извращенная форма моего психического расстройства?

Похоже на то.

С другой — так бы и щелкнул по носу, чтобы поняла — не все вокруг ее хотелок крутится. Пусть лучше со мной обломается. Безопаснее будет…

Лунев с ребятами дежурят в фургоне неподалеку от гаражного комплекса, в котором, судя по словам информаторов, поселились нелегалы, прибывшие в нашу страну с не самой благой целью.

Получив подробный отчет и дав указание, спешу обратно в город.

Здесь случается то, что не планировалось, — звонок из районного отдела полиции по вопросу, который я курирую по просьбе друга детства Расула Хаджаева.