Непокорная для наследного принца - Юлианна Винсент Страница 82

— Я так виноват перед тобой, — сказал он тихо, и от его голоса у меня мурашки побежали по коже. — Что не хотел все это время видеть, что ты выросла.

Отец наклонился, взял мою руку в свою большую, теплую ладонь и поднес к губам. Поцеловал — осторожно, бережно, как в детстве, когда я просыпалась от кошмаров и он вот так же целовал мои пальцы, шепча, что все будет хорошо.

— Однажды, в этом лесу, — продолжил он, не отпуская моей руки, — я чуть не потерял твою маму. И сегодня, когда узнал, что ты здесь, думал, что сойду с ума. Но ты… ты заставила меня увидеть насколько тревожным криворогом я, оказывается, могу быть.

Онподнял на меня глаза — и в них стояли слезы. В глазах моего отца. Дракона. Генерала. Того, который никогда не плакал.

— Поэтому, Агутьерра Фредерика Харташ, — сказал он торжественно, и его голос разнесся по всему Лесу, достигая, кажется, самых дальних уголков, — я отдаю тебе командование этой операцией. Веди нас, дочка! Это твоя битва, а мы прикроем.

Глава 35

Тьерра

Я стояла и смотрела, как отец целует мою руку, а в голове было пусто. Абсолютно. Ни одной мысли, только белый шум и ощущение, что реальность сошла с ума окончательно и бесповоротно.

— Пап, — выдавила я наконец, — ты уверен, что у тебя ничего не болит? Голова там? Может, тебя веткой стукнуло по дороге?

— Стукнуло, но не по голове, — фыркнул Ксавьер, улыбаясь. — У него сегодня день откровений. Отмечаем.

— Заткнись, — беззлобно огрызнулся отец, выпрямляясь и принимая свой обычный грозный вид. Но руку мою так и не отпустил. — Тьерра, я серьезно. Веди.

— Да я даже не знаю, куда идти! — честно сказала я, оглядывая этот бедлам.

Признание отца сделало меня обратно маленькой девочкой, которой больше не нужно было ничего никому доказывать, и я растерялась.

— Возможно, нам туда, — я махнула рукой в сторону багровых вспышек. — Может, просто пойдем туда и спросим дорогу у местных?

— Оу, местные будут очень рады тебя… — подал голос Веридор, деликатно прикрывая нос лапой от усилившегося запаха гнили, — съесть. Я чую там всю нечисть, что копилась под Дрэдфилдом последнюю тысячу лет.

— Отлично, — я глубоко вздохнула и почувствовала, как в груди разгорается тот самый огонь. Не истеричный, не детский. Взрослый. Злой. — Значит, будет весело.

— Обожаю этот шальной блеск в твоих глазах, — Крис оказался рядом и снова взял меня за руку.

— Только его? — ехидно вскинув бровь, спросила я, сжимая его пальцы.

— Всю тебя! — наклоняясь ближе ко мне, прошептал не на ухо Кристиан. — Но это не спасет тебя от наказания за непослушание, когда все закончится!

— Жду с нетерпением! — улыбнулась я в ответ.

Мы двинулись вперед. Лес вокруг нас менялся на глазах: деревья, и без того кривые, скручивались в немыслимые узлы, корни выползали из земли, норовя схватить за ноги, тени сгущались до состояния почти физической массы.

— Атмосферненько, — прокомментировала мама, ловко огибая на метле особенно наглую ветку. — Прям как в моей молодости, когда я впервые сбежала от твоего отца в Лес, в надежде вернуться домой.

— Мам, — простонала я, — сейчас не время!

— Когда еще вспоминать, как не перед гипотетической смертью? — философски заметила тетя Рина, подлетая ближе. — Кстати, помнишь, как Гор тогда тебя потащил из Храма и чуть неуронил в болото?