Истинное проклятье для дракона - Ольга Грибова Страница 82

На моих словах Смерч вскинул голову и посмотрел на брата. Ух, что это был за взгляд! Маркус аж попятился.

— Сейчас начнется, — усмехнулся Манти из-под сети.

— С-с-спрячься, — посоветовала Кора.

Налетел ветер. Настолько сильный, что не все воины устояли на ногах. Их разбросало в стороны, точно сухие щепки. От порыва не пострадали только мы с мантикорой. Он обогнул нас, не причинив вреда.

Еще пара таких порывов, и о воинах можно будет забыть, но Смерч на этом не остановился. С ним происходило что-то неправильное и пугающее. Воины давно отпустили его, горлу драконьера больше не угрожал меч, но он не спешил подниматься с колен. Наоборот, упал на четвереньки, руки утопли в снегу аж до локтей.

А потом Смерч издал утробный рев. Человек не мог породить подобный звук. Его легкие и голосовые связки банально не приспособлены для такого. У меня от этого звука волоски приподнялись на руках. Манти и тот жалобно заскулил, а Кора предпочла свернуться кольцом.

Воины Маркуса кинулись врассыпную. Бросив сеть и мечи, проваливаясь в сугробы по колено, они спешили убраться подальше и поскорее, но из-за паники лишь сильнее увязали в снегу.

— Тру́сы! — кричал на них Маркус. — Вернитесь немедленно! Он не сможет обернуться, он слишком слаб. Мы его одолеем, надо лишь набросить сеть.

Но желающих набросить сеть не нашлось. Ведь в этот самый миг Смерч уже опровергал слова Маркуса. Он менялся прямо на глазах. Я никогда не видела оборот. Тем более, в дракона. Это же какая метаморфоза! Не каждое человеческое тело выдержит, да и разум тоже.

Спина Смерча выгнулась дугой, пальцы резко удлинились. Плащ с рубахой, а под ними и кожа треснули, выпуская наружу огромные крылья.

Все застыли — я, Маркус, даже его люди забыли о бегстве. Мантикора сжалась под сетью. Ветер и тот стих. Все вокруг — люди, животные, сама природа — затаили дыхание, отдавая дань уважения великолепному зверю.

Корпус Смерча потяжелел, мышцы расширились и изменили форму. Голова вытянулась, челюсти теперь вмещали ряды острых зубов. Запрокинув уже не лицо, а морду к небу, дракон издал мощный рев. В нем слышался и триумф свободы, и ярость, и вызов.

Вслед за рыком из пасти вырвался шлейф пламени. Смерча больше не было. На его месте стоял дракон. По его черной чешуе искрами перекатывались сиреневые всполохи. Зверь давно дремал внутри человека и теперь, вырвавшись на волю, выглядел потрепанным, но дико злым.

Говорят, когда-то все драконы были людьми, но потом одичали. Потеряв способность возвращать человеческий облик, они продолжили свой звериный род. Так появились чистокровные драконы, но до сих пор иногда рождаются дети с этим даром. Их судьба незавидна. Смена личины считается самой опасной магией в Трехуровнем мире. Люди, обладающие ею, неустойчивы и представляют угрозу для других.

Звериная натура всегда берет верх над человеческой. В облике животного люди не контролируют себя, они думают иначе, а потому легко могут причинить вред даже близкому. Глядя на дракона перед собой, я безоговорочно поверила, что Дрэйк Глостер убил отца.

Дракон расправил крылья, покрутил головой, переступил с лапы на лапу. Он будто разминался, привыкая к давно забытым ощущениям свободы.

— Мара, — позвал шепотом Маркус, — иди сюда.

Его лицо было перекошено от ужаса,зрачки расширились, а нижняя губа аж дрожала. Впервые я видела мужа таким. Казалось, еще немного — и Маркуса хватит удар. Или он наделает в штаны, если уже не наделал.